— Советую решать быстрее, — подогнал ее Велес. — Времени у тебя не так много, чтобы раздумывать. Пора сделать выбор, — мстительно заулыбался, напоминая богине ее же слова, но только ранее адресованные беспомощной перед ней Кире Долинской.
Бросив на него короткий взгляд, Морана перевела полные лютой ярости глаза на Киру и ее друзей.
— Будь по-твоему, — проговорила богиня, явно обращаясь к Долинской. — Даю тебе ровно три года. Устраивай свою жизнь, а после будешь должна мне шесть с лишним сотен душ.
— Три года?! — потрясенно переспросила Кира, не веря своим ушам. — Ты издеваешься?
Три года… Просто немыслимо! Неужели она променяла жизнь Ивара всего на три года собственной жизни?! Мало этого, так еще потом собирать этот проклятый урожай.
— Шесть с лишним сотен? А точнее можно? — прищурилась Кира.
— Раз ты считаешь меня безусловным злом, — фыркнула Морана, — так тому и быть. Я стану действовать так, как вы того ждете от меня. В вашем мире число шестьсот шестьдесят шесть имеет особое значение, верно? Вот и привяжем твой долг к этой красивой цифре. Жатва началась, а значит, за тобой еще шестьсот шестьдесят две души. Попытаешься ускользнуть от ответственности или обмануть меня, я переверну это число.
— А потом? — спросила Кира. — Что будет потом? Ты обещала вернуть к жизни моих друзей, если я соглашусь.
— Я больше не стану с тобой торговаться, — холодно ответила богиня. — Условия сделки я озвучила. Соглашаться или нет — тебе решать.
— Но мои друзья…
— Я не стану торговаться, — повторила Морана.
— Велес! — обернулась Долинская к богу, надеясь найти в нем поддержку.
— Всегда есть жертвы, — развел руками он.
— Соглашайся, пока она не передумала, — зашипела Вика, которая все еще льнула к Сергею.
— Но как же…
— Потом что-то придумаем, — поддержал Краснопольский Забельскую. — У нас будет три года, чтобы найти выход. Соглашайся, моя.
Долинская в сердцах топнула ногой. Ее категорически не устраивали условия, которые предлагала Морана. Принося в жертву жизнь жнеца, она утешала себя тем, что ее однокурсники обретут возможность вернуться. А теперь… Что теперь?! Какой толк от этих переговоров, если все останется на своих местах.
— Кира… — Краснопольский мягко отстранил Вику и подошел к Долинской. Сжимая дрожащие плечи девушки, заглянул ей в лицо. — Ну, нет у нас другого выбора.
— У вас нет, а у меня есть, — упрямо гнула свое Долинская, не готовая так просто сдаться и отказаться от вероятности исправить все случившееся.
— Три года и озвученное мною количество душ, — непреклонно повторила Морана, которая явно уже устала от бессмысленной дискуссии.
— И в чем смысл? — развела руками Кира. — Что я буду иметь с этого договора? Все то же самое, что и сейчас! Ты добиваешься, чтобы я стала твоей карманной собачкой? Давай, я прямо сейчас и начну! Чего тянуть три года?!
— Успокойся, — тихо проговорил Сергей, мягко, но надежно беря близкую к истерике девушку за локоть, чтобы она ненароком не натворила глупостей в запале.
Глядя на нее, Морана вдруг улыбнулась. Почти ласково… Во взгляде богини появилось что-то похожее на одобрение, даже уважение.
— А ты упрямая, да?
— Пошла ты на хрен, моя богиня! — хлестко отчеканила Долинская, все же позволяя Краснопольскому отвести себя чуть дальше. — Все, что ты предлагаешь, не стоит выеденного яйца. Я не согласна!
— Ты понимаешь, чего мне стоило добиться хотя бы такого исхода? — с долей негодования воскликнул Велес.
— Знаете, что, боги и богини?! — вскинула Кира подбородок. — Идите вы в задницу со своими подачками! Ничего тебе это не стоило, а я и так уже потеряла всех, кого только было можно! А пусть все эти души шатаются по мирам теперь. Меня это устраивает! — хлопнула себя по бедрам, после чего ткнула пальцем в Морану. — Ты останешься на какое-то время немощной развалиной, что меня тоже утешит. Мои друзья и так мертвы, так что я ничего не теряю, — и, показав богине средний палец, направилась к двери.
Глава 56
Выскочив на улицу, Кира судорожно перевела дыхание. Ее трясло, словно ведьму, которой показали крест. Наклонившись вперед, Долинская уперлась ладонями в колени и шумно выдохнула.
Когда выпрямилась, Кира увидела перед собой невысокую белокурую девушку в длинном черном плаще. Глаза, что то и дело меняли цвет, становясь то голубыми, то черными, смотрели на нее с долей гордости и безмерного интереса.
— Все хорошо, — проговорила белокурая красавица. — Ты — молодец. Она передумает.