– Выходи, что прячешься, – негромко произнес вдруг король. – Я все равно тебя увидел.
Сгарди переглянулся с Флойбеком. Но Аларих глядел в угол. Раздался негромкий шорох, и из-за тяжелого секретера показался…
– Это и вправду я, – послышался знакомый голос. – Я снова пришел тебя навестить, мой король.
– И для чего ты явился в этот раз?
– Прошли слухи, что вы все еще живы. Я пришел убедиться, что это так.
– И умирать не собираюсь, – спокойно ответил Аларих. – Зря пришел. Напугать меня не выйдет, сам знаешь. Жаль только, что мне никто не верит.
– Это верно. Все считают, что государь Лафии сошел с ума и ловит отражение своего сына. Я сам это слышал, славный король. А что, правду говорят, что нынешней ночью осквернили вашу статую? Ей, говорят, отсекли голову, – Амальфея зацокал языком. – Это надо же, какое несчастье. Ничего, приставят новую. Новую голову всегда можно приставить к короне.
– Я найду на тебя управу, – все так же спокойно произнес Аларих. – Против любой напасти есть средство. Дознаюсь, откуда тебя принесло…
– А все просто, славный король. Ваш сын умер и оставил меня наследником. Не грустите, монарх, скоро вы отправитесь к нему!
Аларих сжал крышку чернильницы и, вскочив, запустил ею в демона. Но Амальфея растаял в воздухе, только звучало эхо: «Умер! Умер!»
Король упал в кресло, уронил голову на сложенные руки и глухо застонал. Сжал руками виски, вполголоса повторяя имя Серена, прося кого-то пощадить его. У дверей раздались тихие шаги. Аларих поднял голову и вздохнул с облегчением, увидев в дверях Арсенала невысокого светловолосого человека.
Лоран. Лоран Ласси. Странно, но его появление короля успокоило.
– Как ты напугал меня! Я уж думал, что он вернулся…
– Кто? – спросил Асфеллот, взглядом обводя пустой зал.
– Неважно.
– Мой бедный король, – прошептал Лоран. – Вам снова чудится…
Убедившись, что Аларих не смотрит на него, Асфеллот прошел к секретеру, у которого стоял Амальфея, и вытащил из кармана крохотную черную шкатулку. Открыл ее и бесшумно задвинул в дальний угол, за пыльные статуэтки. Спустя мгновение полилась нежная, едва слышная музыка. Лоран приблизился к королю.
– У вас тени под глазами, – тихо произнес он. – Вы опять плохо спали нынче ночью.
– Да, Лоран. Этой, как и прошлой, как и позапрошлой, как и буду, знаю, спать сегодня. – Аларих посмотрел на него. – Как ты похож на Расина… Ему лет столько же, сколько и тебе. И я так давно его не видел.
Лоран отвел взгляд и внутренне скривился – сравнение с королевским племянником, о котором часто говорил Аларих, его раздражало.
– Неужели его светлость ни разу вас не навестил?
– Как можно осуждать его? Тамошний престол всегда был не из легких, и у Расина дел невпроворот. Но… я писал ему. Надеюсь, он откликнется и приедет.
«Старый дурак! Только этого еще не хватало!»
– Когда, ваше величество?
– Может статься, скоро. Боюсь, не доживу.
«Ах, хорошо бы! Да только ты, чего доброго, еще меня похоронить успеешь…»
– Вы пили лекарства?
– Нет, мой мальчик. От них раскалывается голова, и тянет в сон.
– Вы губите себя.
– Тихо! – король прижал палец к губам. – Тихо, Лоран! – Аларих поднял голову, прислушиваясь к чему-то. Тонкая мелодия плыла по залу. – Ты слышишь?
– Слышу – что?
– Музыку, – Аларих, подняв брови, смотрел на него, и в его взгляде светилась надежда. Теперь он впрямь напоминал безумца. – Музыку. Я узнаю ее – любимая песня Серена. Она звучит, звучит, только совсем тихо. Нет, теперь меня никто не обманет! Это «Речная струна». – Аларих озирался по сторонам, ища источник, который бы уверил его, что на этот раз музыка настоящая. – Лоран! Неужели не слышишь?
Асфеллот опустил глаза, притворяясь смущенным.
– Ваше величество… Здесь только мы с вами.
– Слышишь?
– Нет. Здесь тихо.
Аларих встал, бестолково оглядываясь вокруг себя. Он двинулся в одну сторону, в другую. Асфеллот, напрягшись, следил, не подошел бы он к шкафу, но тут музыка стихла – у шкатулки кончился завод. Лоран подавил вздох облегчения. Король замер, прислушиваясь.
– Мой король…