– А город? – спросил Сгарди.
– Ага, таки не удержался и глянул, – Паломник раскрошил хлеб и бросил воробьям, с чириканьем прыгавшим под ногами. – Скарна. Кажется, так его зовут. Красивый был городок, долгие века стоял на Синем поясе… Прокляли его, за что – уж и не знаю. Река разлилась и затопила его со всеми домами, церквями и народом, да только сама захлебнулась: неспроста болотина такая легла! Сам Окоем здесь размыло, теперь, поди, навеки. Слышал я от них, – Паломник мотнул головой на ту сторону Синего пояса, – будто Первый рыболов и владыка той стороны хотели эти земли разделить. Только никто не польстился на такое богатство. Шутка ли – проклятый город… Вечного покоя Скарна тоже не захотела, жители ее приладились и под водой жить. Одно плохо – живут уж тысячу лет, время их останавливается, густеет. А когда падает в болото новая душа, город оживает… Оттого и придумали вещи в топь кидать, вроде как обманывать, чтобы не так к себе тянули. Тот обоз – последний раз, когда люди туда попадали. Видно, хорошо гать их запомнила! Вечно бога молить буду, что выбрались…
– Твоя правда, – Сгарди задумался. – Долго еще до города, Паломник?
– Завтра к вечеру выйдем на Салагур, – ответил тот. – Если ничего не случится. Эх, оказаться бы там прямо сейчас! – Паломник вытащил суму и отряхнул плащ. – Отдохнул? Давай-ка вперед!
XI
А в этот самый миг в стольном городе Лакосе кое-кто не прочь был бы оказаться от него подальше. Кто близко не знал того важного господина, вряд ли понял бы, почему.
Как Фереш Ракоци ведал всеми гаванями Лафии – большими и малыми, открытыми и тайными, так и Асель Ванцера по прозвищу Лунь исправлял должность капитана гаваней Лакоса, а пост был непростой: торговых судов сюда заходило немного, зато посольских побольше, чем на любой другой Архипелаг. Господин Ванцера также занимал должность начальника таможни и главы лоцманского цеха, проще говоря, был здесь царь и бог.
Лунем прозвали его за густое серебро седины, хищный профиль и тяжелый нрав. Врагов у него было хоть отбавляй, но всех Ванцера умудрился пережить. Господин он был весьма состоятельный: ему принадлежало два дома на взморье, три корабля и много чего еще.
Старик Ракоци, после смерти дочери и зятя живший очень скромно, огромную долю своих доходов жертвовавший вдовам и сиротам погибших моряков, диву бы дался, увидев всю эту роскошь. Ясно было, что сударь Лунь не устоял против соблазнов последнего времени и наловчился удить рыбку в сильно замутившихся водах Светлых морей. Ему подобных расплодилось много, но не в главной гавани Архипелагов.
Однако не так давно Асель Ванцера начал задумываться, не слишком ли глубоко увяз в таинственных делах, и не слишком ли далеко завела его жадность.
На Лакос перевозили запретные товары? Возможно. На Лакосе прятались пираты? А вы бы поглядели, судари мои, что творится на Лафии! Нет, этим никого не удивишь. На это Ванцера глядел сквозь пальцы, добро платили ему полновесным золотом. Но во всем, что творилось вокруг, он начинал чувствовать единый замысел . Лунь гнал от себя пакостные мысли. «К тому времени, как все вскроется, – подумывал он, – я буду далеко. С тем, что удалось скопить, проживу безбедно на каком-нибудь островке ближе к Югу…» А в том, что нечто должно вскрыться, Ванцера не сомневался.
Было за полдень, Лунь отдохнул после обеда и теперь сидел за бумагами в кабинете Кормчего дома. Окна этого маленького дворца смотрели на аллею фонтанов и Морской собор, а гостиная захватывала и Башню рыболова.
Раздался негромкий стук, и в кабинет вошел молодой человек в темном сюртуке с пуговицами-якорьками.
– Чего надо, Ламио? – спросил Ванцера, не поднимая головы.
– К вам Кассий Авелард, сударь.
Лунь скрипнул зубами.
– Скажи, что меня нет.
– Он велел передать, что видел вас у себя, – спокойно ответил Ламио. «Что я болен», – хотел было сказать Лунь, но молодой человек так же невозмутимо прибавил: – И что вы в добром здравии.
– Один пожаловал или с братцем?
– Один.
– И на том благодарствую. Ладно, не выгонять же его, в самом деле, – Ламио вскинул глаза, в которых отчетливо мелькнуло: «Попробовал бы ты, как же!», и кивнул. – А сам ступай в гавань. Расчетные книги проверишь. Иди зови.
Звать, однако, не пришлось. Дверь распахнулась, и на пороге появился Кассий собственной персоной. Ламио бесшумно вышел из кабинета. Гость, не спрашивая разрешения, ногой подвинул кресло и сел. «Не слишком ли много стали позволять себе господа Асфеллоты?» – Лунь недовольно глянул на Кассия, но смолчал.