– Гостья приходила к капитану? – продолжал Кассий, немигающими глазами глядя на привратника.
Тот скорчил плутоватую рожу и доверительно склонился к Асфеллоту.
– К молодому секретарю! – Кассий изумленно щелкнул пальцами:
– Не врешь?
– А вот провалиться мне на этом месте! – выпучив глаза, горячо зашептал прощелыга. – Только никакая это не дама, – он, подмигнув, осклабился.
Асфеллот уперся в него глазами так, что тому на миг стало не по себе. Однако золотой, припрятанный в кармане, подогрел сердце.
– Не дама, девица незамужняя! Я по одежде понял! – под видом страшнейшего секрета поведал привратник. – Тайно явилась, да еще к молодому секретарю, чуете, зачем? Ох, сударь Ванцера узнает, или ее родня, достанется бесстыдникам на орехи! – привратник затрясся от смеха, не замечая, как тень досады пробежала по лицу гостя. – Только я знаете, что смекаю? – слуга осмелел, схватил Кассия за локоть и зашептал: – Это не иначе как жена его скрытая! Точно говорю! Его Ванцера со службы вышибет, коли узнает! Он ему строжайше запретил шашни крутить, дом-то хороший, а то на весь город слава пойдет! Я давно заприметил, что наглец этот… – Кассий высвободил локоть.
– Довольно, милейший! Тебе бы не в дверях сидеть, а на месте сударя Ванцеры! Если дама еще явится, посмотришь, какова из себя.
Привратник сощурился. Он не сводил глаз с Кассия, ожидая звонкой добавки к его словам, но Асфеллот и так уверен был, что переплатил. Услышанное стоило самое большее десятка палок от хозяев, если те себя уважали. Но откуда же взялся платок с княжеским вензелем? С неба свалился? И значит ли это, что его светлость исхитрился пройти незамеченным на Лакос?
Увидев, что Кассий поднялся на второй этаж, Ламио высунулся из-за угла. Все это время он стоял, ни жив ни мертв, боясь даже дыханием выдать себя. Секретарь спустился сюда, чтобы проверить, благополучно ли покинул Кормчий дом князь Расин. Потом услышал звон разбитого стекла у Ванцеры, а сразу за этим спустился Асфеллот. Теперь Ламио возносил небу хвалу за то, что так своевременно схоронился и услышал все до единого слова.
– Подлая дрянь, – прошептал бедный секретарь. – Когда-нибудь я до тебя д-доберусь и язык вырву! Запомнишь, как чужое имя трепать… Впрочем, нынче мне впору в ноги тебе упасть! – Ламио поскреб в затылке. – Значит, любовница? А, будь по-вашему, лишь бы Асфеллот поверил! – он замолк и прислушался.
Через открытое окно донеслись колокола Морского собора.
IX
Лакос был наполнен предчувствиями.
Со дня на день ждали чего-то. Тайны ползли по городу, плодились домыслы. Слухи набегали с прибоем – невнятные, противоречивые. Корабли со всех концов морей приносили вести о том, что где-то в Архипелагах разгорелся новый пожар. Из гавани новости взлетали к площади Чайки, выплескивались на улицу Старых ветров, в тамошние кабачки и харчевни, а там уж неслись по всему городу, от Маячного вала до северных предместий. Особенно часто говорили, что близится конец Смутному времени и в Светломорье грядет новая власть.
Вспыхивали беспорядки в гавани, на приморских улицах. Недовольные порядками Ванцеры забрасывали Кормчий дом письмами о бесправии горожан и засилье Асфеллотов на Лакосе.
Эти-то слова, сказанные за соседним столом, и заставили очнуться молодого человека, который дремал в дальнем углу зала, положив голову на руки. Он открыл глаза, словно бы и не спал, чуть потянулся, незаметно оглядываясь по сторонам, и тут же кивнул кому-то.
– Вечер добрый. Слава богу, я уже беспокоиться начал.
– Добрый, ваша светлость, – ответил Остролист, усаживаясь напротив. – Только я бы на вашем месте тут не спал – народ разный ходит, так и жди, что карманы обчистят, а вы на нищего-то мало похожи.
– Пусть чистят – что надо, уже заплачено. Вы ели, Рельт?
– Нет, с вами повечеряю.
Расин жестом позвал слугу.
– Есть тут отрава местная, «синий стяг» называется, – заметил Остролист. – На чем ее только настаивают – вроде и крепости небольшой, не сильнее пива, а пробирает до печенок. Если глаза слипаются, так самое то, до следующего вечера не заснуть.
Расин показал два глиняных стаканчика, чуть больше наперстка.
– Понял. Как день прошел?
– Удачно. Все, что хотел – сделал, да еще старых приятелей повстречал, да не одного и не двоих, – он усмехнулся, – они, правда, меня не заметили, на том и спасибо.
За соседним столом громко щелкали костяшки домино.
– А, зеленоглазые друзья с родины…
– Если бы только оттуда! Я ведь их по одежде узнаю и по повадкам, да и внешне они разнятся, хоть и родичи. Много их здесь, Рельт, просто в глаза бросаются, со всех концов Светломорья. – Расин подавил досаду в голосе. – Эх, Леронта мне не хватает…