Князев и Зауров метнулись к запертой двери.
— Назад, — скомандовал «тренер». — Почему вы мне сразу не сказали о перстне. О том, что толкнули его истопнику?
— Забыли... — пролепетал Князев за себя и за Дамира и получил еще одну затрещину.
— Вот, а теперь мне из-за этого придется самому ехать к Сеньке Хромому. Сдаст старый дурак в комиссионку перстень — подзалетите как пить дать...
Натан Владимирович властным шагом подошел к двери, открыл ее.
— И чтобы духу вашего в этой комнате не было... пока не позову.
Из протокола допроса Натана Владимировича Спивака.
Следователь. Когда вы впервые привлекли Князева и Заурова в свою преступную шайку?
Спивак. Я не привлекал.
Следователь. Я располагаю письменными доказательствами.
Спивак. Их никто не склонял. Они сами.
Следователь. Ну, хорошо. Какие мотивы побудили вас к убийству Василия Ивановича, истопника?
Спивак. Какого Василия Ивановича? Чапаева? Так он давно убит... Хотя недавно в печати промелькнуло, что будто бы жив. Приходил в ЦК за пенсией.
Следователь. Не валяйте дурака. Вы прекрасно знаете, что я спрашиваю про Сеньку Хромого.
Спивак. А, Сеньку Хромого. Все равно не знаю. Я его не убивал...
Следователь. Напрасно упираетесь, Яник.
Спивак. Чистосердечное признание смягчает...
Следователь. Вот-вот, правильно.
Спивак. Все равно не убивал.
Следователь. Наши эксперты установили, что выстрел был произведен из пистолета Макарова. И пуля, вытащенная из тела убитого, идентична... Продолжать?..
Спивак. Не надо. Давно надо было этому старому козлу чичи протаранить. Туда ему и дорога.
Следователь. Ясно. Значит, вину свою подтверждаете?
Спивак. Подтверждаю.
Следователь. Что вас подвигло совершить наезд на гражданку Светлану Комаренко?
Спивак. Это личные мотивы, не ваше дело.
Следователь. Яник, вы хорошо понимаете, что речь идет о преступлении. Отвечайте по существу.
Спивак. Честно?
Следователь. Разумеется.
Спивак. Из ревности.
Следователь. А какой повод?
Спивак. Несколько месяцев добивался ее благосклонности, а она — ноль внимания. И вдруг встречаю с ментом, с лейтенантиком. Какой-то хмырь. Неужели достойнее меня? Ну, и обида, конечно, взыграла. Подкараулил ее. А был бы вместе с ней лейтенант, то и его бы...
Следователь. Спасибо. На сегодня допрос окончен.
Суд состоялся в старом здании облсовета. Народу — ни пройти, ни пролезть. Так взволновало людей это страшное убийство и то, что совершили его подростки — одноклассники, по существу друзья Сережи Игнатенко. Собралась почти вся школа, родственники, родители.
Суд приговорил Спивака-Яника по совокупности преступлений к высшей мере. Князеву суд определил меру наказания десять лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии усиленного режима, Заурову — три года в исправительно-трудовой колонии общего режима.
Зал стоя аплодировал решению суда.
Мать Князева, бледная, еще молодая женщина после вынесения приговора схватила мужа за локоть и взволнованно прошептала:
— Это жестоко. Наш бедный Ромочка совсем пропадет среди уголовников...
— И чего ему не хватало? — горько вздохнул директор консервного завода. — Дом — полная чаша. Хлеб всегда с маслом, икра. Ни в чем не было отказа, — и вдруг безнадежно махнул рукой: — А впрочем, туда ему и дорога! От добра добра не ищут...
Владимир Тимофеев вышел из душного помещения суда под руку со Светланой — она уже неделю как выписалась из больницы. Они направились в сторону парка, где белела палатка с мороженым. Владимир собирался серьезно со Светой поговорить: в конце-то концов пора уже было окончательно определить их отношения.
Где-то за городом громыхала гроза. И ее очищающее дыхание ощущалось даже здесь, на таком далеком расстоянии.