- Здесь…
- Следи за ним! - приказал Бел, и, наклонившись, принялся что-то искать на земле. Вон, даже руками пытается нашарить неизвестно какую вещь… Мальчишка же, увидев это, чуть дернулся, но промолчал.
- Ну, все, паршивец! - Бел, наконец, разогнулся. - Хватит с тобой разговаривать по-доброму! Думаешь, я не знаю, что тут полно ложных тропок? Пойди по такой - дойдешь до середины каменного поля, и там застрянешь, потому что дальше дороги нет!
Голос у него при этом был такой, что даже у Олеи по спине пробежал холодок, а мальчишка едва ли не рванулся вперед.
- Все, все, больше не буду! Ошибся, с кем не бывает! Че сразу орать-то?!
Еще около сотни шагов вдоль кромки поля - и мальчишка остановился у совсем неприметного места.
- Тут оно самое…
Бел снова наклонился, и принялся что-то нашаривать руками в темноте. Медленно текли минуты, и, наконец, Бел поднялся, и в его руках была странноватого вида палка, у которой с одного конца красовалось нечто, похожее на большой крючок.
- Похоже, в этот раз ты не соврал. Ну, раз такое дело, то считай, что тебе здорово повезло - останешься жив… - и Бел ловким движением подсек ноги парня, и быстро стал связывать упавшего на землю мальчишку. - Полежи тут, отдохни, подумай кое о чем… Между прочим, очень полезное занятие.
Парень сразу понял, что больше ему ничто не угрожает, и тут же решил сам перейти в атаку.
- Э, а где мои деньги? - взвыл он. - Между прочим, ты мне еще семь золотых должен!
- Ну, ты и наглец! За что же я тебе должен платить?
- Я же привел вас на место!
- Да, но перед этим продал с потрохами, да и потом не раз обмануть хотел. А может, я тебе должен за то, что ты хотел нас на камни завести, и оставить там?
- Все равно гони мои деньги!
- Твоими они уже не будут - надо было с самого начала играть по-честному. Я тебе что говорил насчет двух кормушек? Так вот, пусть впредь тебе это будет наукой, а за учебу платить надо. Больше не обманывай.
- Меня ж хозяин убьет!
- Переживешь. Мальчонка ты шустрый, что-нибудь придумаешь.
- Ты за что сироту обижаешь? - мальчишка вновь залился слезами. - Я и без того несчастный, бесприютный…
- Что-то ты сейчас не очень убедителен, жалости в голос побольше добавь.
- Деньги отдай, говорят тебе! - надо же, у мальчишки слезы враз пропали. - А не то я о вас двоих молчать не стану! Все расскажу тем, кто сюда придет!
- А ты и так все расскажешь… - и Бел затолкал кляп в рот мальчишке. - Все выложишь, о чем попросят, ничего не скроешь. К сожалению, ты, друг мой сопливый, относишься к числу весьма беспринципных людей, оттого и отношение к тебе соответствующее. Если за ум не возьмешься, то плохо кончишь. Поверь мне на слово - таких, как ты, я уже навидался. Вот и подумай об этом в тишине и покое.
Все, больше отвлекаться не стоило. Оставив лежать на земле связанного мальчишку, который вовсю извивался и пытался выплюнуть кляп, беглецы шагнули к камням, и Олея увидела, что Бел подцепив нечто крючком той самой палки, которую только что подобрал с земли, двинулся меж камней. Как он умудряется там идти? Ах, так вот оно что! Там, и верно - тропа, почти незаметная со стороны.
Кто-то в свое время хорошо придумал, как можно тут передвигаться ночью. Оказывается, эту совершенно незаметную дорогу среди нагромождений камней указывает веревка, туго натянутая среди камней. Она тянулась вдоль одной стороны этой дороги жутковатого вида, и кое-где была крепко привязана к камням. Оттого-то даже в полной темноте, держась за эту веревку, можно было безбоязненно пройти это хаотичное нагромождение камней. Естественно, в темноте эту веревку рассмотреть совершенно невозможно, и оттого была придумана такая палка с крючком - им цепляли веревку, и шли по ее направлению, не сбиваясь с пути. Понятно, что кое-где та веревка заканчивалась, и в тех местах она была привязана к какому-либо из камней, однако на том же самом камне была привязана и другая веревка, которая тянулась дальше. Что ж, подобная палка с крючком - это неплохая придумка, особенно если учесть, что если бы ее не было, то контрабандистам по ночам приходилось бы передвигаться с грузом через поле едва ли не на четвереньках, держась одной рукой за веревку, которая была натянута почти у самой земли. Кстати, по нескольку таких палок, засыпанных песком и заложенных камнями, были спрятаны в начале и в конце настоящей тропы, а у множества ложных троп не было припрятано ничего подобного.
Сейчас, когда беглецы пробирались по каменному полю, Бел как раз и занимался тем, что опробовал это простое, но довольно надежное приспособление. Мужчина шел первым, держа одной рукой палку с крючком, которой подцепил веревку, а за ним двигалась Олея со своим конем. Как это ни удивительно, но идти по этой узкой тропинку среди камней было даже удобно - в ширину хватало места даже для лошади. Тут главная опасность подстерегала в другом - не сбиться с дороги и не пойти чуть в сторону, на острые камни, ведь подобное чревато большими неприятностями. Ведь если лошадь или человек повредят свою ногу… Об этом лучше не думать.
В этом хаотичном расположении камней тропинку, пожалуй, сразу не рассмотришь и днем, при свете солнца, тем более, что она, эта самая то ли дорога, то ли тропинка - она шла не по прямой линии, а извивалась между камнями. Что же касается ночи, то нечего и думать о том, будто без дополнительной помощи (хоть без той же веревки) можно пройти по этому нагромождению камней и валунов самого разного размера, и часто с довольно острыми краями.
Нельзя сказать, что они шли быстро - все же темнота и камни, к тому же Бел то и дело останавливался в тех местах, где веревка была привязана очередному камню, отцеплял крючок от той веревки, и вновь прицеплял, но уже к другой веревке, которая шла от этого камня дальше. Несколько раз, пройдя какой-то отрезок пути, Бел обрезал веревку, сматывал ее, и отбрасывал в сторону - пусть преследователи как сумеют, так и идут за беглецами. Между прочим, - невольно отметила про себя Олея, - это довольно действенный способ попридержать погоню хоть на какое-то время.
Олея двигалась едва ли не вплотную за Белом, и только качала головой - ранее она никогда не только не видела такого хаотичного и беспорядочного нагромождения камней, и даже не представляла, что такое может быть. Да уж, тут не то что на лошади, а и пешком не всегда пройдешь! На этих камнях безо всякого труда переломают себе ноги и люди, и животные. Вон, некоторые валуны едва ли не выше человеческого роста! Такие вот каменные поля - весьма надежная преграда, и ее без потерь преодолеет лишь тот, кто знает безопасную дорогу в этом царстве камней.
- Бел… - тихонько спросила Олея. - Бел, а как ты понял, что мальчишка ведет нас не туда?
- А по-твоему, за что я целый кошелек отдал?
- Но как ты умудрился найти такого человека, да еще и разговорить его?
- У меня опыт. Знаю, куда идти и что искать. И потом, я тебе уже говорил: у них тут свои проблемы, причем довольно серьезные. Тот, к кому я обратился… Он очень немолод, можно сказать - стар, и оттого его постепенно оттерли от дел более молодые и наглые. Тем не менее, мужик за свою долгую и частенько неправедную жизнь научился просчитывать людей, так что, думаю, он враз понял, что я - именно тот, кто ему нужен. Что ни говори, а толковыми стариками и опытными людьми разбрасываться не стоит, так же как и не следует сбрасывать их со счетов, и в будущем не обращать на этих людей никакого внимания. Вот в результате человек и пошел против тех, кто лишил его заработка.
- Понятно… А что будет с этим мальчишкой?
- Не знаю. Все будет зависеть от того, что он придумает в тот или иной момент.
Еще женщина то и дело оглядывалась назад. Вроде по-прежнему все тихо и темно, только вот долго ли продлится подобная благодать? Вряд ли…
Оглянувшись в очередной раз, Олея увидела цепочку огоньков, которые двигались с той стороны, где находилась деревушка. Огоньки… Понятно, что это такое: по ночам всадники передвигаются не просто так - многие держат в руках факелы, чтоб освещать себе дорогу. Что ж, вполне разумная мера предосторожности, если хочешь остаться в живых сам, и сохранить свою лошадь в целости и сохранности.