Мама, мама, дергала за руку малышка и показывала на цветочный магазин.
Я тряхнула головой, прогоняя мысли, и улыбнулась крохе. Мы возобновили прогулку, но опомниться от увиденного было трудно. Подобные видения посещали меня и раньше, но придавать этому значения не хотелось. Теперь все было иначе. После 'Титаника' внутри что-то надорвалось. Та искра, что питала душу и заставляла ее гореть и чувствовать, потухла. После ночи, когда затонул лайнер, я словно замерзла. Ничто не трогало, не приводило в трепет или огорчало. Пустота. Я сохраняла лицо вежливости, улыбалась воспитаннице, разговаривала. Но вполне могла обойтись без всего этого, без мыслей, забот.
Мы достигли нужного здания и постучали в дверь. Ее открыла молоденькая девушка с миленьким личиком и светло-рыжими волосами. Она скромно поинтересовалась, кто мы такие, и пригласила войти. Сама направилась по небольшому коридору и скрылась за дверью. Я развязала ленты шапочки Элизабет и расстегнула ее пальто. Через пару минут к нам вышел молодой высокий мужчина в сопровождении рыжеватой служанки. По всему было видно, что идущий к нам человек, высокородный англичанин. Походка немного скованная, но стремительная. Одет он был в модный костюм. Встав напротив нас, мужчина вежливо кивнул и представился:
Джон Скотт, адвокат вашего дяди.
Мне с трудом удалось сдержать мину беспристрастности на лице. Я представляла поверенным кого-то в летах, а не голубоглазого красавца.
Мария Суздальцева, а это моя воспитанница Элизабет. Лизи.
Господин Скотт посмотрел на девочку и кивнул. Его невозмутимости кто угодно мог позавидовать.
Документы у вас с собой? спросил мужчина.
Да.
Прошу вас, произнес мистер Скотт и обернулся к служанке: Иви, принеси чая.
Девушка бросилась выполнять распоряжение, а мы с малышкой поплелись вслед за джентльменом в комнату, из которой он вышел пару минут назад. Обстановка кабинета говорила о сдержанности ее хозяина, любви к комфорту и дорогим надежным вещам. Мы с Лизи присели на диван, а господин Скотт расположился напротив в кресле и изучающе смотрел на меня. Чтобы избежать этого пронзительного взгляда, я раскрыла саквояж и достала документы. Адвокат даже не взглянул на них, продолжая взирать на мое лицо. Ситуацию спасла служанка, которая расторопно расставила чай перед нами и словно растворилась в воздухе.
Итак, мисс Мария, буду с вами откровенен. Две недели назад я получил письмо от вашей тети, графини. Она сообщала о том, что вы прибудете в Нью-Йорк на круизном лайнере 'Титаник'. Вы сами писали ей о том, что купили билеты именно на этот рейс. В конверт она вложила вашу фотографию и описала вас. У меня нет сомнений, что передо мной тот человек, кому барон завещал все свое состояние. Но признаюсь, я вас не ждал. Известие о гибели судна распространили все газеты. Потому очень рад вашему спасению. Могу задать вопрос?
Да, сэр, холодно произнесла я.
Кто эта чудная девочка?
Это моя мама, вмешалась Элизабет.
Я строго посмотрела на Лизи, и малышка присмирела.
На лайнере произошло убийство. Пострадавшие мать девочки и отчим. Я немного знала их... познакомились на корабле. Они были пассажирами третьего класса. Девочка осталась сиротой, и я решила забрать ее в лодку, когда случилась катастрофа.
Джон Скотт задумался и невыразительно посмотрел на меня. Понять его мысли было невозможно, и мне стало все равно.
Почему вы не сдадите ее в приют? Могу помочь и подсказать приличный.
Нет, поспешно ответила я. Я работала гувернанткой у Софии Николаевны и имею опыт общения с детьми. Возьму малышку на воспитание. Домашний уют лучше дорогого пансиона.
Мистер Скотт кивнул и задумался вторично. Я не стала мешать ему в этом процессе и взвешивала, как буду расплачиваться за услугу, о которой собиралась просить его.
Простите, а могу поинтересоваться ценой вашей услуги?
Да, мисс.
Сколько будет стоить удочерение Лизи? Я не знаю здешних законов, и услуги адвоката мне пригодятся. Дядя работал с вами, и я хотела бы ввериться в решении этого вопроса.
Джон Скотт внимательно посмотрел на меня, затем на Элизабет.
Думаю, я помогу, если ваше решение настолько твердо, то...
Эх, что ж ты меня все глазами ешь? не выдержала я и заговорила по-русски. Девчонку заморят в приюте. Не отдам.
Опомнилась и, смущенно улыбнувшись, сказала на английском:
Простите, сэр. Трудно иногда слова даются. Забываюсь, что не в Российской Империи сейчас нахожусь. Заверяю вас в том, что решение мое окончательное. Хотелось бы подписать бумаги для заключения контракта по этому деликатному делу в ближайшие дни.