На стыке серпантина и площадки вокруг мавзолея стоял первый банковский фургон для перевозки ценностей. Он был пока пуст и конвой из легионеров и карабинеров перекуривал в сторонке.
- Интересно, на сколько здесь древностей? – усмехнулся один из немцев.
- Какая разница. Главное – пнуть наших американских друзей и укрепить курс евро. Даже если там всего одна древняя статуя, сегодняшнее шоу уже принесло десятки миллионов и принесет еще сотню на одной рекламе. Сейчас появится Скрип со своей свитой, затем наместница Африки Паола в короне и начнут шоу. Декорации великолепные, массовка – то есть мы, еще лучше, можно вообще ничего не делать, никто канал не переключит. А если еще девиц легата через минуту показывать, то даже вечерний футбол нам не помеха.
- Ходят слухи, что мы признаем верховную власть Папы Римского над светскими правителями, - протянул один из офицеров.
- Умный ход. Папа сразу утвердил Ингози королем. Осенью проведут коронацию в прямом эфире. И никаких согласований с ООН. Решение Папы – закон. Очень удобно.
- Далай-лама, наверное, другого мнения, - усмехнулся другой легионер.
- Это его проблемы, - развеселились все. – В следующей жизни пусть выбирает истинную веру, где монастыри богаче и вино слаще.
Из двух подъехавших машин легко выскочили полуголые девицы в туниках.
- Есть что-то привлекательное в античной одежде, - оживились часовые.
Следом вылез Скрип, легат второго Коринфского легиона и кардинал Неаполя Чезаре Абруццио. Скрипа немцы уважали. Видели, как он в свободное время на плацу с мечом работает. Руки укрепляет. Ценили они его упорство. И жестокость тоже. Римскую тюрьму он за час разгрузил. Воров высекли и в каменоломни отправили.
После проверки бюджета городов сразу деньги нашлись на ремонт дорог и развалин. А то в Аквилле все еще люди в палатках жили, хотя после землетрясения уже несколько лет прошло.
- Сенаторы Рима и представители городов Империи, - властно сказал Скрип-Север, - в тяжкий час бедствий мы открываем сокровищницу королей Двух Сицилий. Ваша мудрость должна помочь стране использовать их с максимальной пользой.
Это он точно сказал. Многое в жизни зависит от правителей. Жили-были два государства, довольно большие. Почти одновременно в каждом из них закончилась война. И стали они мирно развиваться. В одном цари тупо деньги копили, а в другом сенат и конгресс за золото землю покупали. То острова в дальнем море-океане приобретут, то у соседей глупых Аляску с Калифорнией прикупят. Отдали за них всего восемь миллионов рублей, а добыли оттуда золота на миллиард. Поэтому, когда отрекшихся от трона бывших царей в подвале расстреливали, надо признать, было за что. Простота – хуже воровства.
Напомнил Скрип об ответственности народным избранникам и пошел с Паолой вперед. Двери в мавзолей были уже широко распахнуты. Все видели голые стены, и мало кто понимал, что будет дальше.
В полной тишине скользнула в сторону каменная плита, открывая вход в подземелье. Кинулись вперед саперы, закрепить ее намертво, чтоб обратно не вернулась. Инженерно-технические части в итальянской армии всегда лучшими были. С фантазией и машинами у латинян все замечательно. Успехов в войне у них не было, и на этом фоне не заметно было их превосходство в вооружении. А ведь у них и катера торпедные, и корабли класса «лидер» и мины всех типов лучшие в мире. Справились военные с входом, стоит он, черным провалом зияет в белом мраморе.
- За мной! – легат командует.
Только первой идет наместница. Это ее право. Она представитель младшей ветви королевского дома. Что у них там было в древности, за давностью лет непонятно, только течет в ее жилах древняя кровь диких викингов, покоривших огнем и мечом солнечную Италию. А в шаге за ней Скрип держится. И операторы идут. На большой экран картинка транслируется. Умник эффектные сцены любит, снимает с любовью неожиданный выброс лезвия из стены. Зажали его бронированной плитой, разместили заряды пластида и взорвали к черту. Эксперты только рты раскрыли от такого кощунства. Древнюю ловушку испортили. Нет им прощения! Яму легко щитом закрыли, ничего не повредив. В древних самострелах просто амбразуры загородили. Путь свободен.
Вошли в пещеру, прожектора установили, свет включили, тут-то все эксперты и ахнули в изумлении. Паола тоже смотрит, все одним взглядом окинуть можно. А то раньше с одним фонариком она здесь с Сотником лазила. Подошла к могиле первой наместницы, своей давней родственницы и присела на одно колено. А при свете ярком виден свиток между саркофагом и стеной вложенный. Она его загородила спиной, качнулась слегка, и свиточек сам по себе в разрез туники скользнул.