Африка большая, девки еще людей нарожают. Пора было к серьезным делам переходить.
Глава 10.
Настроение у меня было на редкость безоблачным. Редко удается простому человеку до вождя добраться. Не до того, который в набедренной повязке и с копьем, к нему у меня претензий нет.
Когда обычному парню из народа требуются деньги, он достает маузер и идет брать Тифлисское казначейство. Я товарища Сталина имею в виду. А вождь в это время сидит в ресторане в центре Женевы и, кофеек прихлебывая, результатов ждет. Ничем при этом не рискуя. Вот когда такого типа, который за общее дело в своих интересах людей бестрепетно по шею в болото загоняет и с любопытством смотрит, как они потом там пузыри пускают, вдруг прихватываешь, вот тогда понимаешь, день прожит не зря. Распирало меня прямо чувство глубокого морального удовлетворения. Даже снорк на переходе не огорчил. Стрельнул я его на ходу, лапы обрубил и дальше поскакал вприпрыжку. А мог бы и призадуматься, потому что, когда все очень хорошо, значит, скоро будет плохо. Пару артефактов с земли поднял и весь такой радостный на пост «Долга» вышел.
Увидел сразу лица до боли знакомые и порядком надоевшие. Ну, что они могут выдумать, чтобы свои шансы в бою поднять, а мои уменьшить? Сейчас узнаю.
- Привет, Кактус! И тебе не болеть, Граф! Вызываю вас на Арену, биться насмерть. Здесь для всех места уже нет, - говорю.
Заулыбались они так ехидно, будто я у них на глазах в «холодец» провалился. Еще жив, но ненадолго. А за мешками опять делегация стоит. Петренко, Филин и клоун с оружием, Удав. Еще одна лента с патронами поперек груди добавилась. Мачо с ранчо.
- Мелкая проблема, - открывает это пугало рот. – Чемпион дня не покидает Арену. Согласно правилам, сначала надо победить его. Он уже четверых убил. Выходи, освобождай площадку, и мы сразу выпускаем твоих противников. Или ждем следующего бойца, который выступит против чемпиона дня.
Так, подумал я, у кого-то от водки и крови крышу снесло напрочь, он сейчас по площадке бегает, и уходить не хочет. Придется и его убить за компанию. По закону Арены.
- Кто там на площадке? – Филина спрашиваю. – Я его знаю?
- По идее должен, - он мне отвечает. – Ты его искал. Они чернобыльского пса выставили на бои в течение дня. Пятьдесят тысяч монет призовых плюс доля победителю со ставок. И пес не уходит. Ему и там замечательно.
Я усилием воли челюсть на месте удержал, вот и свиделись снова. Только сейчас от него не убежишь, и валить песика придется всерьез. У него ко мне жалости нет. Порвет на куски без раздумий.
- Не будем время терять, - говорю, - мне еще двух преступников надо в исполнение приводить, а ты, Филин, своего капитана-разведчика просто спроси, видел он артефакт «Душа»? Он тебе солжет, а дальше ты его сам коли, Петренко тебе поможет. Он у них в деле третий и главный. Это они одиночек на «Дикой Территории» кончали. Мне так сердце вещает.
- А ты докажи, - Кактус слюной захлебывается.
- Я тебя убью, мне достаточно, - отвечаю, - знаешь, где артефакты спрятаны, считай, жив остался. А нет, так нет.
Петренко своим архангелам из спецгруппы мигнул, те моих противников под контроль взяли. Никто у них оружие не забирал, только воспользоваться им было бы затруднительно. Я боец неопытный, просто везучий и осторожный, ладно, трусоватый, скажу прямо, себе-то что врать, поэтому расклад мне был непонятен. Создалось впечатление, что Филин Удава стережет. Клянусь, пока он до любой своей железки тянется, даже я его два раза убить успею. А то и три. Это только на новичков безымянных куча стволов может впечатление произвести. А Филин воспринимал этого клоуна всерьез. Я чего-то не замечал, и это меня огорчало.
- Последний шанс в живых остаться, Кактус! – беру его на голос. – Смерть твоя будет нелегкой. Прострелю ноги, начну вопросы задавать. За каждый неправильный ответ буду зуб без наркоза проволочной петлей рвать. Все равно расскажешь, только перед смертью будешь визжащим куском мяса. Это тебе не деньги на бой в тотализаторе ставить. Тут сам на Арене окажешься. Говори! Из клана тебя выгонят, и иди на заставу. Будешь в баре «Пьяная плоть» байки сталкерские травить. Ты будешь живой, подумай!