— Огонь! — заорал Жальск.
Железные Воины выпустили по хрудам шквал болтов. Детонируя, снаряды отрывали врагам конечности и разбрасывали обломки костяных позвонков. Чудовища корчились на полу. Пламя выгорало так быстро, что взгляду напоминало неподвижную стену света, но за считанные секунды в огне тела ксеносов съежились и обратились в пепел. Последние искажающие поля схлопнулись — и тогда «стену» прорвало. Жуткая хватка энтропии наконец выпустила Фортрейдона.
Время тошнотворно плюхнулось в свое привычное русло.
Занкатор поддел носком сабатона уцелевший в огне череп. Из больших глазниц посыпался прах, а у рта отвалилась нижняя челюсть, щелкнув по полу.
— Мерзость, — плюнул Ясерон и ногой раздавил череп в труху, а затем проверил оружие и вставил новый магазин.
Жальск и Удермайс водили ауспиками по сторонам. Легионеры из других отделений разбились на пары и, прикрывая друг друга, начали проверять ходы.
— Чисто! — рявкнул Жальск.
Остальные Железные Воины с грохотом вбежали в архив.
Месон помог Фортрейдону подняться на ноги.
— Ты как, в порядке? — спросил легионер.
Фортрейдона била дрожь, но жестом он показал, что все хорошо. Все вроде так и было, но он чувствовал себя постаревшим. Он уже видел, как люди превращаются в беспомощных живых мертвецов. Все предположения о бессмертии космических десантников вдребезги разбивались о таинственные силы хрудов.
Пламя потихоньку расползалось по библиотеке. Капитан Анабаксис, вышагивая по центральному проходу, схватил Келлефона за наплечник и резко вздернул. В его голосе отчетливо слышалась неутолимая жажда кого-нибудь прикончить.
— Дождись готовности «Тарантулов», а затем сожги здесь все до последнего обрывка. Пусть приходят.
— Но план был другим, брат-капитан, — напомнил сержант Жальск. — Примарх приказал нам наступать с юга.
— Планы изменились, — отрезал Анабаксис. — Выманим их с позиций нашего повелителя. Будем мы их убивать здесь или там, ему не важно, главное — результат. Это мое решение, и ты подчинишься, а если я еще хоть раз услышу возражения, Жальск, то ты живо вернешься в общий строй. — Капитан повернулся к 7-му отделению. — Не спать! Расставить турели! Они сбегутся сюда, чтобы спасти свои вонючие архивы, и их будет много.
Анабаксис обвел взглядом зал, заставленный упиравшимися в потолок скрипящими шкафами.
— Падальщики, — ненавистно бросил он и двинулся к порогу подземной библиотеки, где три космодесантника занимались установкой пары «Тарантулов» со сдвоенными лаз-пушками. По мнению капитана, работали они недостаточно усердно. — Живее, Демеос, живее! Или ты хочешь, чтобы я отправил тебя на разведку — первым принять удар темпорального вихря вместо этих машин? Направьте их на дальний туннель. Нужно прижать тварей огнем еще в дверях.
От дальнего входа послышались гулкие отголоски чужих воплей.
Удермайс обернулся и крикнул:
— Быстрее! Они идут!
Анабаксис выругался.
— Все по местам! Келлефон, жги их!
Из огнемета хлынул прометий, превращая отдельные маленькие очаги в ослепительный ревущий вихрь.
Фортрейдон занял укрытие между стеллажами. Бушующий огонь нагревал его броню.
Из пламенного ада явились хруды. Взбудораженные потерей своих драгоценных книг, они горестно визжали и очень быстро перемещались, каждый помогал себе одной рукой. В другой руке каждый из этих двуногих ксеносов держал смертоносное плазменное ружье. Чужаков собралось не меньше дюжины; их энтропийные поля накладывались друг на друга, выгибая и перекашивая воздух, отчего казалось, будто хруды находятся за стеной текущей воды.
Фортрейдон мельком успевал заметить какие-то их части, но ни разу все существо целиком. Длинные руки хлестали по воздуху, словно плети, а с омерзительных лиц на десантника взирали полные безграничной ненависти глаза. Свои тела чужаки прятали под смердящими драными балахонами. Но за пеленой ломкого стеклянистого воздуха хруды всегда выглядели обманчивыми тенями, и даже сейчас Фортрейдон не представлял, каковы они на самом деле. В голове оседала лишь мешанина из ускользающих образов.
Машинные духи «Тарантулов» зафиксировали присутствие хрудов и открыли огонь. Лазерные лучи ударили по вражеским энтропийным полям. Разогнанный быстрее своего физического предела, свет будто взорвался сам и заодно разорвал на куски двух существ. Пушки дали второй залп. Еще один ксенос погиб куда менее драматично — просто упал с четырьмя аккуратными дырками в лохмотьях.