— Таранная скорость! — приказал он. — Хрудам не видать от нас пощады!
Гранд-крейсер превратился из блестящей иголочки в исполина почти восьмикилометровой длины с зубчатыми бойницами на корпусе. Двигатели прерывисто вспыхивали — им не хватало тяги, чтобы увести «Великолепие стали» с пути «Железной крови».
— Расстояние — один километр, — сообщил безымянный командир флагмана.
Серо-стальной борт гранд-крейсера заполонил всю сферу гололита. Сирены на палубе выли уже без перерыва.
— Огонь! — скомандовал примарх.
«Великолепие» умирало тихо, смирившись с судьбой.
Все выпущенные носовыми лэнсами лучи поразили его в область миделя, проплавив глубокие дыры в корпусе. Через несколько секунд «Кровь» дала второй залп. Ее носовой таран уже почти коснулся бока союзного звездолета.
— Держитесь! — вскричал магистр сервов.
Смертные воины ничком рухнули на палубу, легионеры же расставили ноги для устойчивости. Лязг их магнитных подошв оказался последним привычным звуком перед поистине оглушительным грохотом столкновения «Железной крови» и «Великолепия стали», от которого мир перевернулся вниз головой.
Пертурабо одному из немногих удалось не упасть. Флагман дрожал от носа до кормы, пока его таран врубался в ослабленное тело гранд-крейсера, раздирая его пополам. В момент удара космодесантники свалились с ног, слуг легиона бросило на рабочие станции. Сервиторы бились в конвульсиях и умирали от сенсорной перегрузки. Их кибернетические компоненты перегорели, и по мостику потянулся смрад обугленного мяса.
Гололит показывал только куски пылающего металла и облака мгновенно замерзшего воздуха. Перед пикт-линзой на носу «Крови» проплыло, вращаясь, застывшее в ужасе лицо мертвого служителя, особенно жуткое в увеличении.
Флагман прорвался.
— Время до удара темпоральной волны? — требовательно спросил Пертурабо.
— Одна минута и три секунды, — отозвались выжившие сервиторы.
По расчетам примарха, гибельный прилив уже настиг арьергардные корабли легиона.
— Кормовой обзор! — распорядился он. — Покажите мне мой флот.
На огромном, как парус, смотровом экране возникло зернистое изображение, наполовину скрытое белым пламенем двигательного выхлопа.
Звездолеты Железных Воинов мчались, не жалея ускорителей. Под напором временной волны они кренились, будто игрушки, съезжающие по медленно поднимаемому одеялу. Отстающие корабли накрывало цунами болезненного не-света. Замыкающий космолет развалился на объятые пламенем куски. Идущий перед ним в одну секунду постарел на миллион лет: его корпус проржавел, двигатели погасли, и остался только смятый, изъеденный коррозией остов.
Волна накатывала на флот легиона. Настигнутые ей корабли за считаные мгновения выходили из строя, их экипажи рассыпались в прах. Аномалия действовала непредсказуемо: одни звездолеты будто бы ускорялись в обратном направлении и пропадали из виду, достигнув невообразимой скорости, другие исчезали шквалами распавшихся частиц. Итог, впрочем, оставался неизменным: смерть и снова смерть. Вокс звенел от криков и отчаянных призывов о помощи, исторгаемых стремительно стареющими глотками.
— Двадцать секунд до удара, — прогудели сервиторы.
— Быстрее! — крикнул Пертурабо.
— «Железная кровь» движется с максимальным ускорением, мой господин, — пробубнил капитан флагмана из своего кокона.
Корабль начал трястись в ином ритме. Передний фронт темпоральных возмущений, захлестнув «Кровь», впился в атомную структуру ее вещества, и хроноискажение вмешалось в работу сил, которые удерживали звездолет воедино.
— Удар… Удар… Удар… — загудели сервиторы.
Брешь в пространстве и времени прошла под «Железной кровью», толкнув ее вперед и вверх. Взвыл каждый тревожный сигнал. Раздался визг металла. Взорвались всевозможные устройства. Часы пошли в разных направлениях. Одни кибернетические слуги распались на обрывки иссохшей плоти и обесцвеченные детали, тогда как их соседи остались нетронутыми. Отдельные части корабля перебросило по разным векторам хронопотока, и исчезнувшие фрагменты материи, вновь возникнув через считанные секунды на уже занятых местах, произвели разрушительный взрывной эффект. Космодесантники валились на палубу, из разлетавшихся на куски доспехов высыпался прах и обломки костей. На месте одного сервитора возник человек, которым тот был когда-то. С безумным от шока выражением лица он встал и, целый и невредимый, стряхнул с себя механические компоненты. Несколько членов экипажа просто исчезли, другие развеялись облачками черной угольной пыли.