— До того как я покорил Кардис, эти стены считались неприступными. Более чем тысячу лет ни одному врагу не удавалось сокрушить их до меня. Я перестроил их по лучшему плану, и теперь они непреодолимы для любой наземной атаки, кроме моей. Но я не стану покорять этот город, как некогда. Не стану разбивать его бастионы и приказывать воинам убивать его жителей.
Некоторые аристократы явно успокоились. Другие были более осторожны.
— Тогда что вы сделаете? — спросил Евгон Птолемиад из Кардиса.
— Уничтожу его. Полностью. Сотру с лица земли. Кардис был местом моей первой победы в войне за объединение Олимпии, так пусть же с него начнется усмирение. — Пертурабо откинулся на спинку трона. — Да возвестит огонь о возвращении Железного Владыки.
— Нет! Прошу, господин, не надо! — взмолился Птолемиад.
— Вы не можете… — начала Дематея.
Примарх сжал кулак.
Корабли на орбите низвергли сияющие копья света. Лучи лэнсов ионизировали атмосферу, и ударные волны перегретого воздуха пронеслись над хребтами подобно раскатам грома. Потоки энергии врезались в едва видимый пузырь пустотного щита над Кардисом. Силовое поле схлопнулось, и рев отразился от суровых ликов олимпийских гор.
Пронзительный визг летящих к поверхности тяжелых снарядов заглушил любые слова. С небес упали гигантские бомбы, раскаленные добела от трения о воздух. Оставив за собой дымные, изящно переплетавшиеся следы, они взорвались и со свирепым ревом пламенного разрушения сровняли Кардис с землей.
Небо полыхнуло. Посланники закричали, прикрываясь руками от вспышки.
Над городом распустился атомный цветок. Завывающий ураган снес шатер и повалил эмиссаров на колени. Огонь, хлынувший во всех направлениях, поджигал горные леса и превращал возделываемые долины в отравленный пепел.
— Я долго и тяжко бился, пока не собрал достаточно делящихся материалов для оружия, которое наконец вразумило этот мир! — Голос примарха перекрыл стенающий, жаркий ветер смерти, что дул из Кардиса. — Благодаря Императору и жрецам Марса теперь у меня есть лучшее снаряжение — средства разрушения, каких вы и представить не можете. — Шапка ядерного гриба продолжала расширяться, а «ножка» из пара и пыли была такой толстой, что казалась твердой. — Второго шанса у вас не будет.
Ураган неестественно плавно ослаб до теплого ветерка. На месте Кардиса неистовствовала огненная буря, изрыгавшая черный дым в небеса, где рассеивалось ядерное облако.
— Олимпию ждет децимация. Такая участь постигла мой легион, когда я счел его недостойным, так же будет здесь! — Пертурабо закрыл глаза, не пытаясь скрыть боль.
— Вы убьете каждого десятого? — спросила Дематея.
— Вы сами это сделаете, — отозвался примарх.
— Вам никогда не удастся обратить наших людей друг против друга, — возразила женщина.
— Я и не надеюсь, — заверил Железный Владыка. У него затекла шея, и он повел головой. Лязгнули углубленные в череп вводные кабели. — Тех, кто подчинится, не тронут. Остальных истребят или поработят. Если вы не собираетесь помогать моему легиону и Императору как свободные люди, будете служить мне в цепях. Такова цена неповиновения, уже известная многим мирам.
Железные Воины окружили делегатов стеной блестящего керамита. Пепельные тучи над руинами Кардиса затмили солнце, превратив день в холодные сумерки.
— Эйрена! — выкрикнул Дидимус. — Мы пришли сюда под эгидой Эйрены!
— Ваши обычаи для меня ничего не значат, и так было всегда. Сейчас начнется урок, который должна выучить Олимпия: я ценю только преданность. Если вы не лояльны, то бесполезны.
Пертурабо поднял руку.
— Мы верны, — поклялась охваченная паникой Дематея. — Мы не хотим покидать Империум. Вы неправильно поняли!
— Я прекрасно все понял. Вы желаете изменить взаимоотношения с Империумом, но он — воплощение воли Императора, а его воля прочна, как железо. Чтобы согнуть металл, его нужно раскалить и обработать молотом, но ваши жалкие просьбы не подкреплены силой. Все вы — предатели, а у измены нет градаций. Ваши люди умрут. Вы умрете. Ваши города умрут. Кардис — лишь первый в списке, и прежде чем я дойду до конца, вся Олимпия падет на колени и будет молить о милосердии.
Он повернулся от пленников к легионерам.
— Убить всех, — скомандовал примарх. — Никого не щадить, но головы оставить целыми. Потом отправите их обратно в города. Эти создания еще доставят последнее сообщение.
Эмиссары попытались бежать. Пертурабо смотрел, как их расстреливают и как кровь впитывается в песок, сдуваемый ветром с горы.