Не шли из головы и слова сарматки, что она бросила Драгану на прощание: «Воротишься, желание мое выполнишь – за тебя пойду…» Никогда не лихорадила Ярополка любовь, и слава Богу! И все одно думалось, что влюбленная девка не так говорит и не о том. А Драган-то, Драган как светился от того, что словечко ему разок молвила! Тьфу! Смотреть тошно! И муторно… друг же и правда все для нее сделает, а кто ж знает, чего звероватая попросит…
Не зря Ярополк сей день кинул Драгану, что любовь его токмо из-за перстня до сих пор жива. Не верил воеводов сын ни в волшбу оберега Перуна, ни в силу креста, а вот золотой… Пущай подумает теперича, посомневается, а то и стянет с руки Перунов Цвет, авось, и разлюбится.
Стоит Гневана, глядит на попа,
А по все четыре стороны бесится толпа.
«Вольному - воля, спасенному - рай,
Миловал Бог - коль сможешь, ступай!»
И молвила Гневана мужикам на пути:
«Кто взглядом мя не ел - тот с места не сходи,
А кто был у ручья хоть раз за всю жизнь, -
Возьми за руку жену да осторонись».
Расступился на пути коридор широк,
Пошла Гневана к солнышку да на восток,
Никто не посмел ей стать поперек.
За что ж это Бог сарматку сберег?
- Хорош глотку драть, Родимка! – гаркнул Ярополк, подъезжая к полянке, где в кругу распевал мальчишка-скоморох. – Чай, не песни горланить собрались, зверя распугаешь!
- Да куда ж моему писку с гневом боярича Ярополка сравниться, - тут же скорчил рожицу Радим, да и шмыгнул меж хохочущих парней подальше от сверкавших недовольством грозных карих глаз.
- По коням! Славка, где вепря* видал?
Боярича ратники слушались исправно, да и дружен со многими из них был Ярополк, потому и выдвинулись немедля, знатную добычу предвкушая… Токмо сам воеводов сын нет-нет, да и задумывался глубоко, и все не о ловах, а к разуму как на беду привязались глупые скоморошьи напевы:
Уж не за то ли, что кожа Гневаны смугла,
Что танцует у огня в чем мать родила,
Что стройна, как тополь, сильна, как волчица,
За то, что никого на белом свете Гневана не боится...*
Жалейка - духовой язычковый музыкальный инструмент, похожа на дудку
Вепрь – дикий кабан
*Песня не моего сочинения, это переделка. Насчет авторства не уверена)) Ярополк справедливо назвал Родимку брехуном, Гневану никто не собирался вешать ни за что, да и Святогор однозначно не позволил бы)))
2.4
В чаще разделились привычным порядком, четверками. Ярополк с Драганом всегда плечом к плечу стояли, примкнул к ним Славка-заика, путь указующий, да еще Лешка Шершень увязался, коего за нрав злобный и видок диковатый частенько Лешаком величали.
Драган, Родимкиной ереси наслушавшись, глядел токмо ровнехонько перед собой, да так, будто помер кто. «Мешком пыльным тя, что ль, по макушке приложили? - недоволен был Ярополк, о вепре уж позабыл, все на друга косился. – И стукнет же в башку чего дурное, стукнет!»
Видать, один Славка средь них о ловах думал – малое время спустя долетел до боярича настойчивый шепот Лешки:
- Слышь, Ярополк. А чего ты Борятку Щукина с собой не кликнул? Он ж кулачищей промеж ушей треснет, так не токмо вепря, медведя завалит!
- Вот пущай без меня и треснет, хоть рукой, хоть головой, - поморщился боярич от имени ратника одного из братьев. Дубина дубиной! Что в росте, что в разуме! Одного не отнять – силушки немереной. Токмо на кой та сила, коли ума нет, к чему ее приспособить?
- А я уж думал, прознал ты о том, что он тя по матушке давеча за бочонком бражки поминал, - протянул Шершень, хитро глазом посверкивая. – И что же, спустишь Борятке? Козьме-то, небось, сторицей воздал: женка у кузнеца нашего прыткая, на любого вскочит… Щукин в дом хозяйку еще не привел, но ведь сестрица у него имеется, чем не баба, а, Ярополк?
Тот токмо фыркнул: Лешак-Лешак, все твои помыслы издалека видать!
- Не баба она, Шершень, а девка. Коли вперла тебе она, сам и окольцуй, а меня в это дело не тяни.
- Чего это ты, боярич? - Лешка и не думал отставать. – Жалко те, что ль? Всего разок-то, да и есть за что, Борятка тя и мать твою как токмо не честил! Те что с того будет, что девку спортишь? А она опосля такого бегом со мной в храм побежит, никто другой-то не возьмет, и родня ее аж от счастья заскулит.