Как красиво и чисто сказано, слова льются, будто хрустальная вода из родника! – воскликнула Лида.
– Потрясающе! – признался Вячеслав.
– Ритмическая проза, – заметила Лида, – нечто подобное встречается и в Повести временных лет, и в «Слове о полку Игореве», но здесь ярчайший образец поэзии. Не знаю, как считают исследователи, но я всем существом чувствую в этих строках настоящее, искреннее и необычайно глубокое мировосприятие, равного которому мы до сих пор не встречали.
– А их отношение к богам? – продолжил Вячеслав. – В нём нет ни капли угодничества, попрошайничества, раболепия, только прославление их силы, мудрости и красоты. А почему? Потому что боги – это старшие родичи – отцы и деды, а славяне являются детьми и внуками Сварога, Перуна, Даждьбога, Велеса. Разве могут сильные здоровые мужчины что-то клянчить у своих отцов или в час опасности прятаться за их спины? Если они настоящие дети своих богов, то и силу, и мудрость отцов и дедов иметь должны, и поступки совершать достойные. Как сильно это отличается от прочих религиозных воззрений, просто поразительно!
Вячеслав встал, взволнованный, подошёл к окну. И тут спохватился:
– Смотри, уже темнеет, а я машину в гараж не поставил, совсем забыл!
Он засобирался, проверяя ключи.
– И я с тобой, пройдёмся вместе. После того, что мы прочитали, хочется простора и звёздного неба над головой!
Лида тоже оделась, и они вышли.
– А ты обратил внимание, что в текстах почти не встречается слово «я», везде только «мы»?
– Видимо, у наших предков было чрезвычайно развито чувство единого сообщества, где каждый человек – звено в неразрывной цепи, тянущейся из прошлого – через настоящее – в будущее по единым законам Прави. В этой цепи соединены все: люди, боги и пращуры, живые и мёртвые, – те, кто существует сейчас, и потомки, которые придут на смену. Это, я бы сказал, диалектика высшей пробы, умение воспринимать мир во всём его сложнейшем многообразии. Далеко не всем нынешним философам подобное по плечу!
Отогнав машину и закрыв гараж, Лида с Вячеславом шли обратно, продолжая прокручивать так взволновавшие их мысли.
К вечеру мороз покрепчал, и небо стало высоким и звонким, будто отлитым из чёрного стекла, в котором холодными светлячками мерцали далёкие звёзды. Цветными огоньками зажглись окна коммерческих ларьков и пивбаров, на улицы высыпала молодёжь. Никто не обращал внимания на прихрамывающего мужчину и молодую женщину, идущих рядом. Никто не мог заметить, как их мысли, переплетаясь узорчатыми нитями, уносились в космические дали, разветвляясь там, подобно древу, на ветвях которого вспыхивали цветы удивительных открытий и озарений.