11.
К вечеру все собрались в доме Василия и Валентины.
Персик разлил самогонку в заранее приготовленные красивые бутылки.
Дед Матвей принёс курицу, мочёный арбуз и с десяток багровых помидоров.
Анька - почтальонша накрыла стол.
Персик приладил скрипку и вытянул тягучую ноту.
- Повеселей, Персик! - взмолился дед.
Персик вскинул смычок и в хате Василия посветлело.
- Другое дело! – похвалил Матвей Дмитриевич.
- Заждались? – услыхал за спиной дед Матвей.
- Васенька, друг мой дорогой! Усаживай Валечку скорее!
- А где нам? – не понял Вася.
- Всё вам! - Матвей Дмитриевич провёл над столом рукой.
- Нет, нам по- особенному надо: залей два стакана и хлебушек сверху положи!
Выпили по первой.
- Хороша самогоночка! – крякнул Персик.
- Да, уж хороша! - рассмеялась Валя, - жизнь на неё положила.
- Это как? – не понял дед Матвей.
- Померла я в тот вечер самогонку нацеживая. Когда ты, дедушка, моего Васю к Персифалю Ильичу увёл.
- Как это? От чего? – не поняла Анька.
- От чего умирают? – грустно покачала головой Валентина, - жизнь закончилась, вот от чего. Сначала страшно было, а затем лёгкая такая стала, как ветерок. К Васеньке моему захотелось до смерти. И всё просто оказалось. Сквозняком вытянуло и прямиком к нему. А дальше? Дальше вы всё знаете.
- Зато мы теперь навсегда вместе! - взял жену за руку Василий.
- И кто вы теперь? – вытаращила глаза Анька.
- Смитричи, - объяснила Валя, - вчерашние покойники!
- И позавчерашние люди, - попытался смягчить слова Валентины Персик, - давайте лучше выпьем!
Выпили по второй, а в скорости и по третьей.
А когда нечаянное веселье овладело столом, пьяненькая Анька вдруг закричала:
- А мы с Персифаль Ильичом в феврале поженимся! Всё обговорили, всё перепробовали. Мой он, мой!
Прощание с Василием и Валентиной окончилось в полночь.
Чёрный лес на горизонте слился с пашней. Горели фонари. Подвыпившая компания брела пустынной улицей.
Персик вскинул было скрипку.
- Не надо, Персифаль Ильич, - остановил его Матвей Дмитриевич, - не тревожь. Они и без того помнят о нас.
Конец