Оставив друга, Ник идет в мою сторону, и я вытягиваю руку, выставляя баллончик как пистолет.
— Не подходи, — предупреждаю я.
Вскинув ладони, он послушно останавливается.
— Скажи честно, ты ослепляешь всех, кто видел слово «член» на твоем лобовом? — Он делает еще один шаг. — Я просто хочу помочь тебе подняться, ладно?
Держа руку на весу, я с кряхтением встаю без его помощи.
— Ты в порядке?
— Я не в порядке! — злостно напоминает о себе Рэм. — Я!
— Слушай, мы просто хотели немного напугать Кардиналов, — объясняет Ник, игнорируя друга. — Весь город в курсе традиции выпускников «Примроуз», все безобидно, всего лишь колонка с жуткими звуками, не больше. Прости Рэма за это, ладно? Давай помогу тебе дойти до друзей.
— Серьезно? — стонет Рэм. — А мне кто-нибудь поможет?
— Не надо, если ребята вас увидят, то забьют толпой и не уверена, что буду против. — Тяжело сглотнув, я медленно опускаю баллончик. — Но шутки у вас глупые.
— Бэйли! — доносится вдалеке голос Мейсона.
— Это мой брат, он наверняка с друзьями. Вам лучше уйти.
Отряхнувшись, я осторожно прохожу мимо Кретина, пока он демонстративно держит руки поднятыми. На мгновение остановившись рядом с кряхтящим Рэмом, я быстро поднимаю телефон Линдси и спешу на голос брата.
— Баунти, — окликает Ник. — Пойдешь со мной на свидание?
— Мейсон, я здесь! — выкрикиваю я, прибавляя шаг.
— Давай, Рэми, поднимайся, — слышу я за спиной. — А знаешь, ты потолстел, приятель, говорил я тебе завязывать с пончиками в «Пинки-Милки».
— Черт, ничего не вижу, не могу открыть глаза.
— Пройдет. Но ты ведь сможешь играть на гитаре, даже если ослепнешь, верно? Я не хочу брать в группу нового бас-гитариста, ты мне нравишься.
— Заткнись.
Увидев Мейсона с парнями, я бегу навстречу, размахивая телефоном с включенным фонариком.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает брат, сжав мои плечи. — Айзек позвонил, они с Линдси на заправке, сказали, что кто-то на вас напал.
— Все хорошо, это просто были малолетние придурки из нашей школы, решили напугать выпускников.
Мейсон разглядывает мой спортивный костюм, покрытый разводами грязи, и качает головой.
— Я убью Айзека, как он мог снова бросить тебя в такой ситуации?
— Все произошло так быстро, мы толком не соображали от страха.
— Отвезти тебя домой или хочешь остаться?
— Лучше домой, на сегодня с меня хватит ужасов. — Я протягиваю Коулу телефон Линдси. — Передай Линдс, когда вернется.
— Отвезу Бэйли и вернусь, — бросает Мейсон друзьям, — если мелкие шутники вдруг появятся, то делайте, что хотите, но поймайте их.
Всю дорогу Мейсон выглядит разъяренным, словно проиграл матч. Когда мы останавливаемся у дома, он протягивает ладонь.
— Дай ключи от твоей машины, попрошу кого-нибудь из парней пригнать ее к дому.
— Не злись на Айзека, — прошу я, расстегивая молнию на рюкзаке.
— Он второй раз бросает тебя в опасной ситуации. Сначала на парковке, теперь вот в лесу. Знаешь, когда твой друг начинает встречаться с твоей сестрой, то он дает сотню клятв, например, что не даст в обиду и сам не обидит. И он не только мне, но и нашему отцу обещал, если помнишь.
— Помню, но давай решать проблемы со своим парнем я буду сама, без твоего участия. — Я опускаю ключи в его ладонь. — Просто вернись к ребятам с хорошим настроением и хорошенько повеселись, ладно? Нам в последнее время не хватает позитивных эмоций.
Выйдя из машины, я захлопываю дверцу и иду к крыльцу. Свет в окнах гостиной горит, а это значит, что мгновенное столкновение с мамой почти неизбежно. Опустив взгляд на свои перепачканные вещи, я подавляю стон и надеюсь, что получится проскользнуть наверх незамеченной.
Повернув дверную ручку, я заглядываю в холл, переступаю через порог и стараюсь как можно бесшумнее закрыть за собой дверь. Осталось добраться до лестницы.
— Бэйли? — Застыв в дверях гостиной, мама оглядывает меня с головы до ног. — Бог ты мой, что с твоей одеждой?
— Упала, — вздыхаю я. — Кстати, я в порядке, спасибо, что спросила.
— Ты хоть помнишь, сколько стоит этот костюм? И что мы с тобой говорили о спортивной одежде?
— Ей место только в спортивном зале, — неохотно тяну я. — Прости, но в юбке не очень удобно бегать по лесу, мам. Я же говорила, что мы с ребятами собираемся сегодня в Робин Гуд Хиллз.
— А я изначально сказала, что приличным девушкам нечего делать так поздно вечером в этом месте.
— Это ежегодная традиция выпускников «Примроуз».
— Но ты больше не его часть.
Вздрогнув, я поджимаю губы, стараясь не выдать эмоции. Это было больно.