Подожду до завтра, а после придется рассказать Мейсону. Мне нужна моя камера.
Взяв пижаму, я отправляюсь в ванную, чтобы наспех принять душ. Вернувшись в комнату, включаю первый попавшийся ролик на тему тру-крайм и, сев на кровать, беру с прикроватной тумбочки тюбик с кремом. Мама называет мой интерес к тру-крайм нездоровым отклонением, я же во время просмотра испытываю страх и одновременно с этим ощущаю безопасность, потому что нахожусь по другую сторону экрана от происходящего ужаса, а собственные проблемы на фоне этого сразу кажутся глупостью.
Намазавшись кремом, я открываю увлажняющую тканевую маску и наношу ее на лицо. Когда на экране начинают рассказывать про детство кровожадного убийцы, в комнату заглядывает Мейсон:
— Черт, каждый раз пугаюсь, когда вижу тебя в этом. Может, начнешь вешать на дверь предупредительную табличку «Осторожно, я жутко выгляжу»?
— Может, начнешь стучаться и ждать моего разрешения войти?
— Да-да, конечно. — Бесцеремонно завалившись на кровать, Мейсон закидывает руки за голову. — Опять смотришь кровожадные документалки, психопатка?
— Опять будешь всю ночь спать с включенным светом после моих кровожадных документалок? — передразниваю я, и Мейсон корчит недовольную гримасу.
— Марта на кухне подпольно угощает шоколадным пудингом, мы думали, ты придешь.
— Мне стыдно появляться перед ней после того, что сказала мама.
Кивнув, Мейсон замолкает на какое-то время.
— Знаю, мне тоже. — Резко сев, он ловит меня за запястье и внимательно рассматривает ссадину на локте и синяк на плече, а я жалею, что не накинула поверх майки кардиган. — Какого черта? Ты сказала, что упала.
— Так и было.
Черты лица Мейсона становятся жесткими.
— А выглядит так, будто гребаный Ровер трепал тебя как куклу.
— Он случайно в меня врезался. Поверь, если бы он меня ударил, я бы сидела не здесь, а рядом с копами.
— Убью этого урода, он давно напрашивается, — цедит Мейсон, откидываясь на спину.
— Не думаешь, что лучше проигнорировать это? — осторожно предлагаю я.
Изогнув бровь, Мейсон хмыкает.
— Прости?
— Если это была месть за то, что ты увел у одного из них девушку, то не лучше ли оставить все как есть? Если ответишь, это будет продолжаться бесконечно.
— Во-первых, я не могу воспринимать тебя всерьез с этой штукой на лице. Во-вторых, я сам разберусь, Бэйли, много ты понимаешь.
В ответ я пожимаю плечами, проглатывая обиду.
Может, я мало понимаю в мужских разборках, но зато чувствую, что в последние месяцы мы с Мейсоном отдаляемся друг от друга все сильнее. Мы близнецы и мне всегда казалось, что у нас особенная связь, но с каждым днем она бледнеет и становится тоньше. У Мейсона все больше секретов и все меньше времени на меня.
— Айзек звонил, скулил, что ты игнорируешь его звонки.
— Я сама разберусь, много ты понимаешь, — язвлю я, отвечая его же словами.
— Не пойму толком, что произошло. Он правда оставил тебя на парковке один на один с Ровером? — тон Мейсона наигранно беззаботный, а это плохой знак.
— Давай обсудим это завтра? Я устала.
— Если Айзек оставил тебя одну, то несмотря на то, что он мой друг, я проломлю ему голову.
— Все произошло так быстро, я сама толком ничего не поняла.
— Хорошо, — выдыхает он, приподнимаясь. — Значит, ты не будешь свою порцию пудинга, и я могу его съесть?
— Даже не вздумай трогать мой пудинг.
Глава 3 Фанат Русалочки
Май выдался жарким. Несмотря на открытые окна в кабинете литературы душно, воздух густой и влажный. Блузка неприятно липнет к телу, потянувшись к шее, я расслабляю форменный галстук, расстегиваю пуговицу на воротнике и с раздражением смотрю на часы над доской, стрелки которых словно замерли.
Руби, сидя передо мной, обмахивается тетрадью, как веером, и я с облегчением прикрываю веки, когда моего лица касается легкий ветерок при каждом взмахе ее тетради. Линдси, слева от меня, закалывает карандашом каштановые волосы и, поймав мой взгляд, подставляет пальцы к виску, как пистолет, и высовывает язык.
Мистер Фуллер монотонно рассказывает о жизни Джона Стейнбека и настоятельно рекомендует нам прочесть за лето его роман «Гроздья гнева», который войдет в программу следующего учебного года.
Лето. Всего какая-то неделя, и мы свободны от уроков, учебников и домашнего задания. Я считаю дни до поездки во Флориду, каждое лето мы с семьей проводим в летнем домике в Ки-Уэст. При мысли о Ки-Уэсте я буквально могу почувствовать соленый запах океана, нагретого под солнцем песка и аромат масла для загара. Даже мама там не такая раздражительная, как обычно, возможно, на нее успокаивающе влияет шум волн, не знаю.