Услышав звонок, я едва подавляю радостный возглас. Собрав тетради в сумку, забираю висящий на спинке стула пиджак и спешу к двери. В коридоре намного прохладнее, и мне хочется провести здесь остаток дня, а не мучаться в классе.
Добравшись до переполненного кафетерия, я беру бутылку воды, салат с авокадо и иду следом за Руби и Линдси, чтобы занять столик на улице. Погода словно издевается, солнце палит, нет даже дуновения ветерка. Шпили главного корпуса «Примроуз» смотрят в ясно небо, на котором нет ни облачка. Здание школы — единственное мрачное пятно на горизонте. Когда я в детстве впервые увидела «Примроуз», то была уверена, что это заколдованный замок из мультфильма «Красавица и Чудовище». Темное рельефное здание в готическом стиле с множеством резных узоров, узкими башнями, каменными полуарками и крупными окнами с цветными витражами. Одна из стен во дворе кафетерия увита плющом, который тянется вверх, словно пытается дотянуться до статуи горгульи на выступе. Мрачная красота от которой захватывает дух.
— Мне нужен либо дождь, либо машина времени, чтобы сразу оказаться на каникулах. — Открыв баночку диетической колы, Линдси делает несколько больших глотков. — Как можно учиться в такую погоду? Мозг плавится.
— У меня сегодня еще тренировка по черлидингу, — стонет Руби. — А вечером играем всей семьей в теннис с семейкой босса моего отца.
— Папа снова попросил тебя поддаваться? — догадываюсь я, едва сдерживая смешок, потому что знаю, как Руби ненавидит проигрывать.
— Да, — хмурится она, отправляя в рот яблочную дольку. — Они настолько плохи в теннисе, что их обыграет даже слепой.
— Боже мой, что случилось? — накрыв рот ладонью, Линдси кивает в сторону.
Повернув голову, я роняю вилку в салат. К нам приближается Айзек, его покрасневшая скула слегка припухла, и я точно знаю, что это работа Мейсона. Отлично, я еще не поговорила со свои парнем после произошедшего на парковке, зато мой брат решил влезть и разобраться кулаками. Теперь мне даже неловко злиться на Айзека.
— Бэйли, мы можем поговорить? — виновато спрашивает он, а затем косится на Руби и Линдси. — Наедине.
Взяв воду, я поднимаюсь из-за стола и плетусь за Айзеком. Остановившись под тенью ветвистого дерева, он с неловкостью смотрит на меня сверху вниз, развязанный галстук небрежно болтается на шее, рукава рубашки закатаны, а воротник помят, и я с легкостью могу представить, как Мейсон хватал его за грудки.
— Мейсон? — указываю я на покрасневшую скулу, хотя прекрасно знаю ответ.
Нехотя кивнув, Айзек потирает шею.
— Я пытался дозвониться до тебя вчера. — Нервно проведя ладонью по волосам, он на мгновение отводит взгляд. — Черт, детка, я не должен был оставлять тебя там одну. Мне стыдно за это, но страх за тебя словно ослепил, я почувствовал себя маленьким ребенком. К тому же у этого психа могла быть и настоящая пушка.
— Понимаю. — Прислонившись спиной к шершавому стволу дерева, я протягиваю запотевшую бутылку Айзеку, чтобы приложил к скуле. — Сама не знаю, как повела бы себя, окажись на твоем месте.
— Мне правда хотелось бы быть для тебя героем, Бэйли. Я облажался. Кажется, твой брат был прав, когда шутил, что если на нас нападут, то давать отпор будешь ты, а не я.
В голосе Айзека слышится искреннее сожаление. Я прекрасно знаю, как его задевают шутки про трусость, инфантильность, любовь к модной одежде и озабоченность внешним видом. Он действительно слишком обеспокоен тем, как выглядит, но ведь это не плохо — когда парень следит за собой.
Мы вместе уже почти два года и за это время между нами было мало ссор. С самого начала нашего знакомства я знала, что мы будем вместе, потому что этого хотели наши родители, а мы для них словно персонажи игры «Симс». И даже если мы сильно разругаемся, то это не будет окончательной точкой, мы обязательно помиримся. Так было всегда.
— Так что скажешь? — Прижав бутылку к щеке, Айзек пожимает плечами. — Между нами все в порядке?
— Думаю, да. Но я тут подумала, может, хочешь записаться на занятия по самообороне? Можем ходить туда вместе.
Рассмеявшись, Айзек берет мою ладонь в свою.
— Детка, у меня нет на это времени. Я все лето буду торчать в Хэмптонсе и заниматься тренировками по лакроссу.
— Кэп! — окликают его друзья по команде. — Идешь?
— Да, сейчас, — бросает он. — Мне нужно идти, поговорим чуть позже. Я обязательно заглажу свою вину, хорошо? Люблю тебя.