В считанные мгновения приняв эту мысль, Орей наотмашь рубанул мечом по демону, надеясь, что это поможет изгнать тьму, что стоит перед ним и жаждет поглотить его жизнь.
Сияющее лезвие подрубило Зариме, и она завопила не своим голосом, заверезжала, корчась в предсмертной агонии. Хлынувшая кровь залила весь лежак и пол. Монах все же смог отойти от визжащего демона, жмурясь от нечеловеческого крика, разрывающего перепонки, и, ухватившись за меч обеими руками, обрушил его на голову демона.
Сверкнувшее магией лезвие раскроило череп одержимой надвое. Раздался короткий хруст кости, за которым последовала резкая, пропахшая свежей кровью тишина. Перед Ореем лежала убитая женщина, в которой больше не было ничего демонического.
Он в ужасе от содеянного бросил меч, вывалился из спальни, сорвав с петель занавеску и успев на ходу подхватить только свою одежду. Забыл в комнате свои книги, но ни за что не посмел бы за ними вернуться. Наспех одевшись на кухне, монах побежал прочь из Шадиба. Назад, в сторону Обители, подгоняемый порывистым ветром и надвигающейся грозой. За всю дорогу, что Орей сломя голову мчался по горной тропе, он ни разу не обернулся.
23. Кровь укажет путь
«Современные историки склоняются к тому, что строгость гортазианских законов и традиций, обеспечивших в свое время выживание целого народа, не только неуместна в нынешние времена, но ещё и затормозила это государство в развитии на несколько сотен лет. Постоянный страх перед неизведанным до сих пор заставляет их казнить людей с Даром, наказывать женщин и прятать детей, запрещая им громко говорить, плакать и смеяться. Мужчины находятся в постоянной готовности к войне с неизвестным и каждый день ждут возвращения Аль-кзаара …»
Заметки баронессы Лиреннии Ван Зеллан касательно культурных особенностей гортазианцев, 3660 год, Век Перемирия. Нуарат, Тенерия.
Орей не добежал до обители. Он остановился, чтобы перевести дух уже на горном склоне, и свернул вправо, к ущелью, в которое упала Зариме месяц назад. Не мог же он просто так убить невинную женщину? Не померещился же ему тот ужасный демон, которым она стала?
Перед его глазами застыла отвратительная картина разрубленного женского тела, от которой никак не получалось избавиться. Что если он сошел с ума, и это всё было просто кошмарным сном?
Сердце рвалось на части, колени дрожали и только плащ, укрывший его плечи, успокаивал, намекая, что монах действительно был в смертельной опасности и чудом избежал гибели. Сквозь рясу просачивались темно-красные полоски ран, нанесенных изогнутыми когтями. Будь Зариме обычной женщиной, она не смогла бы сделать подобное.
Демон внутри неё едва не сломил его волю, но вопреки всему нужно было убедиться, что он был прав и на сей раз поразил настоящую убийцу.
Доказать, что это не было кошмаром, можно лишь одним способом — идти той же дорогой, что и Зариме и отыскать в ущелье черные кристаллы, о которых она упомянула. Там и должен находиться корень всех зол, что поразили Полуденные Врата и Шадиб.
Орей все же смог собрать разрозненные мысли воедино. Было бы проще, если бы его чувства к Зариме тоже кто-нибудь уничтожил магическим мечом, чтобы они развеялись навсегда. Ноющая пустота в животе и щиплющие глаза слезы — ничто по сравнению с его разбитыми надеждами и отчаянием, захватившим душу.
– Я просто убил демона… Просто убил демона, – повторял он себе как одержимый и смотрел на темное облачное небо, мысленно проклиная Высших, что обрекли его на такие мучения.
Единственным способом успокоиться и хоть как-то оправдать свои действия и решения тем, что они были необходимы, монах видел поиск черных кристаллов.
Он свернул с дороги в бурелом и попытался определить примерное направление, куда могла бежать Зариме. Здесь в горах множество скал, оврагов и трещин, поэтому скоро Орею пришлось перебираться через валуны и поглядывать наверх — надвигающаяся непогода сделала воздух ледяным.
Вскоре Орей действительно добрался до ущелья. Вокруг него все заросло колючими кустарниками, которые надежно скрывали опасное место от глаз. Шириной оно едва достигало роста человека. Неудивительно, что эту незначительную трещину на поверхности скалистых предгорий никто и никогда не замечал. Монах подошел к краю и с опаской посмотрел вниз. Сразу понял, как произошел тот несчастный случай. Женщина, скорее всего, бежала не по тропе, чтобы её не заметили стражники или охотники. Да или тот же Арслан. Она сбилась с пути и взяла намного правее, поэтому и оказалась не на дороге к монастырю, а здесь – в буреломе, который резко оканчивался обрывом. Дна этого ущелья Орей не увидел, только густую тень и торчащие из стен корни. Позади была отвесная скала, переходящая в крутой каменистый склон без троп. По такому разве что ловкий хосс проберется…