– Может, и стоят… – Я изо всех сил старался говорить невозмутимо, изгнав из голоса малейшие признаки волнения. – А все же как насчет одного значка за пять? Вообще-то мне и не нужно – просто друг попросил. – Я пожал плечами и отступил на шаг назад.
– Ну-ну, зачем ты так? Подожди секунду, мальчик. – Он быстро обошел вокруг лотка со значком в руке и не дал мне уйти. – Понимаю, что он выглядит как обычная стекляшка. Но значок красив – ты ведь не будешь спорить? Подобные безделушки мальчики и дарят девушкам.
Он ухмыльнулся и подтолкнул меня локтем.
– Ну, допустим, он и вправду для девушки, однако в первую очередь она мне друг. – Я полез в кошель и набрал пять чипов. – Так отдашь за пять?
Торговец нахмурился, огляделся по сторонам. Несколько учеников и поднявшихся в Ашрам горожан остановились неподалеку, привлеченные нашим разговором. Лоточник выхватил у меня из руки монеты столь быстро, что я и моргнуть не успел, и взамен втиснул мне в ладонь значок.
– Хорошо, хорошо… – шепнул он и тут же, повысив голос, закричал звучным басом: – Еще один довольный покупатель! Один за двенадцать, два за двадцать, три за тридцать. Лучшее предложение…
Я шагнул в сторону, довольный своей маленькой победой, и тряхнул головой, прислушиваясь к речам торговца. Тот быстро извлек выгоду из своей неудачи и завладел вниманием толпы. Что ж, надо отдать ему должное.
Арам тащилась за мной, вполголоса жалуясь, что не удалось подобрать романтического кавалера на такой прекрасный вечер. Я утешал ее как мог – ободряюще хлопал по спине каждый раз, когда она вновь заводила свою песню. Разумеется, Арам не ждала от меня какого-то решения – просто нуждалась в сочувствии, а это – сколько угодно.
Мы искали палочки из жженого сахара, когда дорогу нам заступил риши Врук. Я положил на землю посох и мешок, стараясь не потревожить Шолу, девушка тем временем уважительно обратилась к моему другу и наставнику:
– Добрый вечер, Мастер философии.
– Здравствуй, Арам, – кивнул в ответ тот и обернулся ко мне: – Ари, как дела?
Я пожал плечами, перекатывая в ладони значок. Несмотря на гравировку на лицевой части, безделушка была гладкой, словно речной камень. Обычно стекло в таких случаях становится шероховатым, пористым, однако здесь ничего подобного не было.
– Неплохо, хотя слегка на себя сержусь.
Ватин нахмурился и взглянул на меня. На его лицо упал отсвет от жаровни, придав глазам золотистый блеск. Впрочем, странный оттенок пропал, как только друг повернул голову.
– А что случилось? Что не так?
– Расстраиваюсь, что не могу продвинуться с плетениями. – Покосившись на стоящую рядом Арам, я продолжил, аккуратно подбирая слова: – Изо всех сил пытаюсь овладеть… э-э-э… хотя бы еще одной парой формул, однако пока безуспешно.
Ватин сдвинул брови и бросил на меня сочувственный взгляд:
– Понимаю твое уныние. Мне самому потребовалось много времени, чтобы правильно настроить мышление. Так или иначе, ты уже проявил свои способности в истории с Наг-лохом. Надеюсь, все получится. Кроме того, Радхивани – вечер магический. Возможно, ты преуспеешь прямо сегодня. – Ватин улыбнулся, и в его глазах вновь появился золотистый отблеск.
Не дожидаясь ответа, он задрал голову к небу. Я проследил за его взглядом: вокруг луны появилась легчайшая, скрадывающая серебристый свет дымка.
– Интересно, почтит она нас сегодня своим присутствием? – вздохнул друг. – Ведь каждый раз появляется… – Похоже, обращался он сам к себе.
– О чем ты, риши Врук? – переспросила Арам, приложив ладошку к уху.
– Нет, ничего. Ничего. Так, разговариваю сам с собой. Стариковское брюзжание, только и всего.
По его лицу промелькнула легкая улыбка, и его рука легла мне на плечо – словно отец подбадривает сына:
– Выбрось сегодня все из головы, джи-а? Пусть мозги отдохнут от плетений. Прорыв случается тогда, когда о нем не думаешь. Иногда лучше сосредоточиться на чувствах, а не на мыслях, запомни.
– Спасибо, Ватин.
Арам слегка напряглась от такой фамильярности, однако Мастер лишь кивнул и отошел в сторону.
– А я-то думаю – чего это он постоянно приходит на помощь и вытаскивает твою оскверненную задницу из огня? – раздался за спиной голос, заставивший меня обернуться.
С удовольствием забыл бы его навсегда.
Совсем рядом стоял Нихам с двумя дружками – Талибом и Калби. Впрочем, в глаза я ему смотрел недолго – мой взгляд упал на посох в руках Калби и на котенка, которого держал за шкирку Талиб. Пустой мешок валялся у ног троицы. Талиб протянул малыша Нихаму.
Шола громко запротестовал против грубого обращения и ударил Нихама коготками по руке. Тот взвизгнул при виде появившейся на коже капельки крови и отпрянул: