Времени до вечера оставалось не так много, и я решил, что пора готовиться. Потребуется выполнить несколько плетений, а еще пригодится пара трюков, которым я выучился там, где не действовали принятые в обычном мире законы.
Прошло несколько часов. Стемнело рано, и небо расцветила россыпь звезд – словно на черный бархат бросили горсть серебристых драгоценных камней. Плетение сработало: теперь моя одежда была чистой и отглаженной. Маску мне принесли, и я внимательно ее разглядел.
Выполнена она была в виде львиной морды. Прекрасная работа. Пасть открыта, из нее торчат четыре изогнутых клыка, которые частично прикроют рот. По краям – темная грива. Не рыжая, как у большинства львов.
Я провел по маске рукой, воспринимая кожей ее поверхность, и пробормотал первую формулу, что далась мне в юности. Вент… Ткань разума сложилась. Я увидел на грани тот образ льва, который держал в голове. Светло-желтый цвет сменился глубоким, насыщенным, бесконечно более сложным.
Я использовал сочетание тонов, вдохнувшее в мертвый материал настоящую жизнь. Маска засияла медью и золотом, замешенном на глубоких красных проблесках. Живой, выразительный цвет, лучший из самых богатых оттенков красного.
Я снова повел раскрытой ладонью и сосредоточил волю на объекте, добавив блеск солнца, тепло огня и цвет человеческого сердца.
Эрн…
Формула сработала, и маска приняла наложенное на нее плетение. Придирчивый взгляд подтвердил: изделие словно вынырнуло из истории Шаен. Такого цвета в нашем мире не найдешь, разве что смешать витражное стекло, полированный металл и алмазную пыль.
Я улыбнулся. Вещь, достойная сказителя. Устрою на маскараде представление, хотя рассчитано оно будет лишь на одного конкретного человека.
Нацепив маску, я направился в бальный зал. Полы там были выложены каменными плитками, отшлифованными так, что сияли они не хуже сегодняшних звезд. Столы, расставленные вдоль стен, блестели серебряными подносами и столовыми приборами. Еда и напитки – на любой вкус.
Я ожидал увидеть свечи в канделябрах под самым потолком, однако вместо них по углам расставили черные железные столбы, походившие на мужские силуэты с опущенной головой. Сквозь чистейшее стекло подвешенных на их верхушках фонарей с золотой отделкой светились слабенькие оранжевые огоньки. В основном же зал освещался лунными лучами, падающими со стеклянного купола потолка, позволяющего полюбоваться ночным небом.
Полная, похожая на огромный белый бриллиант луна висела прямо над крышей, и я счел ее появление знаком удачи.
Многие из гостей и обитателей Дель Солей уже прибыли и увлеченно беседовали друг с другом. Все в масках – вроде как никого и не узнаешь. Совершенно в духе их великой Игры. В воздухе мелькали холеные руки вельмож, передающие друг другу булавки и броши со сверкающими драгоценными камнями.
Придворные встречались и расходились, обменивались любезностями, однако никаких имен не звучало – иначе разве это маскарад?
Я с трудом сдержал язвительную усмешку. Хотелось поаплодировать гостям – какие молодцы, и тут продолжают плести интриги. М-да, надо держать ухо востро, с горечью решил я. У меня были кое-какие планы, точнее – один-единственный план, и значил он гораздо больше, чем придворные выкрутасы.
Гости все прибывали и сразу начинали бродить по залу в поисках знакомых. Вокруг меня образовалось пустое пространство, чему я был крайне рад. Не хотелось участвовать в этой ерунде – во всяком случае, не сейчас. Внимание я привлеку иным способом.
Как только подтянулись опоздавшие, маскарад начался всерьез. Музыканты заняли место на приподнятых над полом круглых подмостках, сделанных из того же материала, что и пол. Звуки нескольких скрипок, лютни и арфы слились в совершенной гармонии, призванной создать атмосферу всеобщей беззаботности, заставить ноги выделывать танцевальные па, а сердца – тянуться навстречу друг другу.
Естественное для этих людей времяпрепровождение…
Две шеренги с противоположных концов зала сошлись в центре. Партнеров выбирали наугад – на кого упадет взгляд.
Я присоединился к танцующим, разыскивая одну-единственную женщину.
С ходу найти ее не удалось. Первая же встретившаяся по пути дама напомнила мне Элойн – примерно такая же осанка, похожий наклон головы. Улыбка – словно полумесяц: быстрая, коварная, опасная, как острый край стекла. Платье – цвета шафрана с молоком, бледно-желтое, ласкающее глаз. Женщина взглянула на меня из-под маски, усеянной блестящими черными и серебристыми шипами.
– Ах, мой Человек в красном, – улыбнулась она.