Принц пробудил во мне любопытство, ничего не скажешь. С другой стороны, возможно, он всего лишь предпринял легкую попытку бунта против церковной власти, и ничего в том особенного нет.
– Можете поведать теорию, принц Артуро?
– Я прочел немало легенд, и определенное их количество собрал в виде книг. Во многих из них неуловимо прослеживается нечто общее, и этот вопрос интересует меня чрезвычайно. Схожий сюжет, повторяющиеся имена – хотя предания родились в разных частях света… Есть и отличия, но герои легенд до странности напоминают друг друга. Нередко их подвиги и рассказанные ими истории совпадают. Здесь брошен намек, там ложное утверждение. А выглядит все так, словно за ними скрыта одна и та же истина.
Мы снова подняли чашки. Смаковали чай в тишине, а я тем временем обдумывал теорию. Принц явно ждал ответа. Отставив чашку в сторону, он сплел пальцы:
– Считаешь меня немного сумасшедшим? Это ничего. Ты не первый, хотя и не говоришь о своих опасениях вслух.
– Вовсе нет, – покачал головой я. – Твоя теория занятна. Мне такие мысли нередко приходили в голову. Потому я и нахожусь в поиске одной определенной истории.
Принц с любопытством, словно ребенок, перегнулся через стол, будто чувствовал, что вот-вот ему откроется тайна. Наклонил над чашечкой чайник, однако внутри было пусто. Ни жаловаться, ни возмущаться он не стал и по-простому обратился к лорду Умбразио:
– Эмерис, не затруднит ли тебя попросить, чтобы принесли еще чаю?
– Конечно, – отозвался лорд, сам подхватив пустой чайник.
Открыв дверь, передал его слуге и вернулся к столу.
Артуро сделал знак продолжать.
– Я ищу историю о начале того мира, который мы знаем. Самую первую, самую древнюю. Ту, в которую уходят корнями легенды, что рассказывают сегодня. Меня интересует происхождение Нуэвеллос. У вас говорят – Девятеро. Ищу истину, кроющуюся за образами десяти теней и Антуана.
На самом деле я знал правду, что скрывалась за легендой об Антуане, однако далеко не всю. И представления не имел, с чего все началось.
– Полагаю, что история эта существует, хотя, возможно, она разрознена. Вот почему я здесь. Надеялся получить доступ к вашей библиотеке в обмен на хорошее представление.
Принц хлопнул ладонью по ляжке и рассмеялся:
– Ну наконец-то! Хоть кто-то зрит в корень! Хоть кто-то набрался мужества спросить о том, что его интересует… Однако Нуэвеллос? Не более чем детские сказки. Цель у них одна – пугать народ, другой нет. Рассказов о Девятерых слишком много для того, чтобы выловить из них хоть крупицу истины. А вот истории об Антуане и Арайо… В них точно что-то есть.
Еще бы… Это я знал и без него.
– Я распоряжусь, чтобы твое желание удовлетворили, если окажешь одну услугу.
Я тревожно заерзал на стуле. Что ему от меня потребовалось? Представители высшего общества Этайнии помыкали мною как хотели, и проклятая Игра уже сидела у меня в кишках.
– Прошу тебя поделиться со мной всем, что тебе удастся найти. Не стесняйся рассказать о любой теории, какой бы сумасшедшей она ни казалась. Договорились, сьета?
Я кивнул.
– Отлично!
Принц сменил тему и заговорил о легендарных героях. Какие-то из них мне были известны, о других я слышал первый раз. А он все сыпал именами.
К тому времени как кладезь его знаний истощился, принесли новый чайник, и Артуро, налив себе чашечку, предложил чаю лорду Умбразио. Тот отказался, я же свой еще не допил.
Между нами повисла неловкая тишина, которую нарушил лорд:
– Можно вспомнить и другие небезынтересные истории, принц Артуро.
Принц отпил чая и с любопытством посмотрел на вельможу.
– Например, есть семьи, имена которых чрезвычайно важны. Древние, славные имена, не менее старые, чем сплетающиеся вокруг них предания. Имена, события и сущности, населявшие наш мир в незапамятные времена. Возможно, написание и звучание этих имен несколько изменились, однако суть их не извращена. Впрочем, кто-то считает иначе – как посмотреть…
Лорд Умбразио уставился на принца, однако тот, похоже, его не слышал. И мне показалось, что слова вельможи были предназначены вовсе не для него.
Артуро сделал глоток и нахмурился, а лорд тихонько запел:
Принц побледнел, затем вдруг стал иссиня-багровым. На глазах его появились слезы, только не прозрачные. Красные слезы…
Артуро расстался с жизнью, не издав ни звука. Ни пены на губах, ни конвульсий. Умер тихо, словно древний старик на смертном одре.