Воин раскатисто захохотал.
- Славная была битва, – стукнув себя в грудь, ответил воин клана Виликато. – Нет чести в том, чтобы не признать, за кем тогда оказалась сила. Нет, Ваорох, я бы точно знал. Но не дай сомнениям охватить тебя, воины и посланники обязательно найдут её, если она здесь.
Ваорох решил поверить этому воину. Он со своими воинами обосновался неподалёку отсюда, в одном из домов, которые не занимали эти странные существа «русские». Он решил не призывать ездового периарца, тот наверное был занят и осваивал новую территорию. Чем быстрее освоит, тем лучше будет ориентироваться. Поэтому неторопливо тронулся в сторону дома пешком.
Мимо проходили существа, и попадались даже маленькие животные. Похоже животные его видели, потому как останавливались и смотрели, или издавали звуки, похожие на лай животных из болот. Как их там? Маленькие животные это «кошки», большие «собаки». Он до сих пор не мог привыкнуть к мыслям здешних «сореков». Они не видели битв, поэтому разгильдяйничали и ленились. Некоторые из тех, которые ему попадались, выглядели очень больными. Шли, спотыкались, а в мыслях царила злоба и омерзение. Наверное попали под порчу какого-то колдуна, значит скоро умрут. Старшие «сореки» выглядели уставшими донельзя и были злы на потомство, «правительство», и соседей. Средние «сореки» едва перевалившие за цикл понимания были озабочены тем, чтобы прожить этот день без потерь. А младшие вообще были пустыми, их помыслы были полны только удовольствием размножения, и невиданным пустословием. Разумные «сореки» попадались редко, но и они едва держались на грани разумных мыслей.
Название местных «сореков» Ваорох узнал случайно. Когда два очень больных существа шли по дороге и очень громко разговаривали о том, как хорошо быть «русским». Один из них упал в грязь и долго пытался подняться, пока второй ему помогал. В итоге оба, перемазанные и усталые они пошли дальше. А Ваорох задумался, насколько страшны здешние колдуны, раз люди поголовно становятся больными. Не хотел бы он жить в этом мире, или, если бы пришлось, он бы топил в болоте каждого из колдунов, а больных милосердно бы добивал.
Хотя здесь были и хорошие вещи. Вроде мелодичных напевов, которые раздавались из механических устройств младших «сореков», или сильных разумом и телом «людей», которые отличались от своих собратьев, как Тьма и Свет. Даже солнце казалось чем-то знакомым, и не хотелось заворачиваться от него в Тьму. Но время шло, а ничего не менялось, и Ваороха всё чаще охватывал гнев и отчаяние. Его клан остался без защиты воинов, а они здесь валяют дурака и все больше становятся похожими на здешних существ. Надо выяснить, что к светлоплясу тут происходит.
Он достал из – за пазухи сверток и развернул его. В свёртке был инструмент, похожий на квадратную дудочку, расплющенную с одного конца. Ваорох поднёс инструмент к губам, и с нарастающей силой подул. Раздался ужасающий вой, от которого у обычного «сорека» бы остановилось сердце от ужаса. Через мгновение рядом с ним приземлился его ездовой периарец, которого он называл ласково - Клеонкар. Каждый воин приобретал милость богини, которая заботилась о потомстве периарцев, и с раннего детства приобретал себе теневого друга, с которым и в бой и в смерть. Ваорох был очень привязан к Клеонкару, поэтому когда они провалились на эту чужую землю вместе, вождь был рад этому обстоятельству, поэтому не тревожил питомца попусту, оставляя за тем свободу действий.
Клеонкар подлетел, низко стелясь над землёй. Когда не было седока, периарцы расправлялись, как будто пружина, и парили, наслаждаясь встречным воздухом. Но когда воин подрастал и наливался силой, не у каждого из них хватало сил взлететь с наседником. Вот и Ваорох раздобрел, налился Тьмой, поэтому его добрый Клеонкар вряд ли бы смог подняться к небесам, неся седока. Но сейчас им ни к чему были путешествия среди облаков. Ваорох запрыгнул на периарца. Мимо пробежала девочка, догоняя перепуганную живность. Вождь одобрительно хмыкнул. Он вспомнил, как и сам в детстве гонялся за ядовитыми «дхенгами», пытаясь оторвать у них жало и похвастаться матери. Иногда он попадал в окружение, и приползал домой, кашляя и лучась тьмой от удовольствия. Ему надирали уши, а он был вне себя от счастья, что смог победить семерых «дхенгов». После того, как лекарь ставил его на ноги, Ваорох мчался к избраннице и клал перед ней семь хвостов, она удивлялась и делала огромные глаза. Да, избранница у него тогда была другой. Потом она выбрала юношу из соседнего дружественного клана. А потом Ваорох встретил ту, что покорила его, заставив его забыть обо всём, как ребёнка, который нашел «сахарную» ящерицу…