- Марин, помоги. - Василиса уловила её настроение. - Кончай киснуть. Нужно в дорогу. Ваорох скоро найдёт свою цель и вернётся. А мы ещё здесь.
- Так может его дождаться? - со слабой надеждой спросила Марина. - Может ребята вернутся.
- Если они вернутся, оставим записку и координаты, куда идём. - покачала головой Василиса. - Не факт, что у нас получится пережить следующую ночь. Существа из Тьмы станут сильнее и нам придётся очень туго. Пока они видимо адаптируются ещё.
- А если мы засядем тихо? - спросила Марина. - Также закроем лестницу и будем сидеть?
- Тогда ничего хорошего не произойдёт. У нас еды на чуть осталось. А народу стало больше. Кормить скоро будет всех нечем. Да и не факт, что и ребята появятся, и помощь с провиантом прибудет.
- Поняла. - вздохнула Марина. - Я просто переживаю, всё ли в порядке.
- Завязывай переживать. Я не чувствую эманаций смерти. - ответила знахарка. - Они живы, но не в нашем мире. Другое дело, если их прибрала Тьма, и они станут нам уже не друзьями, сможешь убить кого — нибудь из них?
- Нет. - со слезами в голосе сказала девушка. - Не смогу.
- Вот и я о том же. Ваорох рассказывал, что происходит с людьми, которые попадают «туда». И что они делают, когда «оттуда» приходят. И единственное, что с ними можно сделать — устранить.
- Поняла. - вытерла слезы Марина. - Я пойду собирать вещи.
- Молодец. - улыбнулась ей знахарка. - Если будет хреново, я всегда рядом.
К обеду все собрались в холле. Лестницу разобрали от наваленной туда мебели. Распределили скромные запасы и уселись в холле на первом этаже. Ели молча, только изредка перебрасываясь общими фразами. Похоже, спали все плохо. Капитан жевал, уставившись в пол.
- Товарищ капитан. - обратилась к нему Василиса. - Что со взводом планируете делать дальше?
- Взвод. - грустно отозвался Семёнов. - Ещё бы дивизией назвала. Ситуация тупиковая, поэтому пусть решает каждый за себя. Я бы двинулся обратно в родные пинаты. Или к месту нынешней дислокации штаба, может быть что придумают. Но принуждать никого не буду. Понимаю, что Василиса со своими...Гхм. Бойцами. Ориентируются лучше в сложившихся обстоятельствах, поэтому с ними шансов выжить будет больше. Кто пойдет с ними, после обеда доложитесь. С теми, кто идёт со мной дальше, прорабатываем план и возвращаемся в точку, откуда прибыли на эту операцию.
- Разрешите! - отозвался один из бойцов. Семёнов кивнул.
- Мы прибыли на самолёте. Шансы, что мы обратно найдем транспорт, да ещё и с уцелевшими пилотами, невелики. Может быть мы все вместе двинемся к точке, куда планирует Василиса, а затем подумаем, как быть дальше?
Капитан задумался. Резонное замечание. Хорошо, когда бойцы могут не только стрелять, но и думать, в отличие от него.
- Да, наверное ты прав. - ответил Семёнов. - Я уже туго соображаю. Тем более, гражданских в дороге прикрыть, хорошее дело.
- Кто ещё кого. - хмыкнул один из братьев — пиромантов.
- Э, дарагой, не хами. - с заметным акцентом заметил боец. - Мы тоже не пальцем деланы, фокусы показывать умеем.
- Так, всем тихо! - гаркнул Семёнов. - Пока все здесь, нечего хернёй страдать. Машины в колонну. Одна наша в дозор, одна замыкающая, мы с… «поджигателями» в головной. Звучит команда «стоять», стоим, звучит команда «бежать» - значит торопимся. Мини - рации выдаю на каждую машину.
- А что по маршруту? - спросил Смирнов. - Василиса, может ты накидаешь маршрут, чтобы нам ориентироваться, хотя бы немного? Кстати, а где ваша неразлучная троица? Их бы тоже в дозорняк или на прикрытие.
- Нету больше их. - буркнула знахарка, сразу меняясь в лице. - Тьма забрала, а как, не знаю.
- Да что ты ж. - капитан стукнул кулаком по столу. - Значит образина, которая мне вчера привиделась, не приснилась?
- Нет. - ответила Василиса. - Но она тут не при чём. Их забрали другие силы. Впрочем, от этого ничего не меняется. Нам нужно добраться к поселению, если в этом конечно ещё есть смысл.
- Тогда собираемся. - Семёнов достал из кармана пачку сигарет, выбил одну, покрутил в руках и засунул обратно. - У нас не так много времени.
Настроение было другим. В смысле «уже» другим. Когда есть конкретная цель, действовать уже становится намного легче — такова человеческая природа. Другое дело, когда ты по жизни как маятник. Нет раздражителей, нет цели, нет движения.