- Садись, я сейчас. Что хочешь? Мы запасы еды недавно пополнили, всё, что ты любишь, есть. - матушка суетливо хлопотала, заставляя стол вкусностями.
- Спасибо, мама, - девушка присела рядом с братом. - Я бы очень хотела просто побыть с вами. У меня, наверное, не так много времени. Скоро вызовут обратно.
- Но как так, ты только приехала! - женщина расстроилась и стукнула деревянной ложкой об стол. - Совести у этих ваших воинов совсем нет. Тебе б детей нянчить, да сахарных ящериц ловить вместе с ними. А ты всё в битвах, да с богами этими клятыми.
- Матушка, мы ведь уже говорили об этом, - девушка попыталась успокоить мать — Моё предназначение свершилось, и не нам об этом сетовать. Да и не лезу в бой, раненых лечу, да насекомых ради интереса вспышками света убиваю. А так, скука смертная.
- А ты мне другое… - с подозрением заговорил юноша, но Тарогника наступила ему на ногу.
Мать подозрительно покосилась на них обоих, но девушка уже уплетала похлёбку из торенсова мяса. Ваорох понял, что сболтнул лишнего, и тоже увлеченно погрузился в тарелку. Поев, девушка посетовала на то, что устала, и ушла спать. Ваорох тоже отправился на привал, время было позднее, лучше всего было бы заснуть до того, как твари начнут свое светопреставение. Матушка попросила его не забывать про масло, потому как если оно погаснет темной ночью, одним богам ведомо, что может произойти. Потом посетовала на то, что не дадут день побыть с дочерью. На что Тарогника ответила, что поможет ей стряпничать, если та возьмет её с собой и будет не сильно придираться к качеству приготовления. Мать просияла даже, поцеловала обоих (это бывало очень редко, и совершенно выбивало из колеи) и пожелав светлой ночи, закрыла за собой дверь в комнату.
- Тарогника, не спишь? - Ваорох открыл глаза и повернулся к кровати через проход.
- Нет. - девушка вздохнула, и продолжила говорить не сразу -Думаю, как хорошо дома, когда нет Тьмы рядом. Крови, смерти, животных, которые рвут на части. Можно и тронуться умом, если без цели там окажешься.
Ваорох хотел было возмущаться, доказывать, что это не так, что воины и колдуны на границе ведут войну ради чести клана, ради доблести, что воины из тени и их союзники одной левой уничтожают полчища нечистых тварей, и еще много чего хотел сказать, но вовремя замолчал. Глаза у сестры говорили о многом, даже без слов.
- Всё будет хорошо. - сказал он неожиданно. - Всё наладится и будет как прежде. Ты не представляешь, как мы рады, что ты прибыла к нам. Ты слышала что-нибудь про отца нашего, или может быть виделась с ним?
- Нет, Ваорох, - Тарогника задумалась. - Я с ним не виделась с тех пор, когда исчез Теркион, воин, которого они пошли спасать в топи. Пропал весь отряд. Но они не погибли. Ведомо мне, что живы они, просто вне нашего дозора.
- Я еще хотел спросить тебя, - юноша вспомнил воина, который проводил его до дома. - Знаешь ли ты воина, который пришёл сюда с нынешним набором за учениками.
Он как мог, описал его. Сестра прижала пальцы к вискам и глаза у неё стали стремительно наполняться тьмой. Воздух как будто бы сгустился, и в голове стало отдаваться болью, Ваороха замутило. Вдруг в какой-то момент всё прекратилось. Свет стал ярче, голову отпустило.
- Знаю его! - подтвердила Тарогника. - Но не с воином ты встретился по пути. С шандом.
У юноши перехватило дыхание. Шанд! Это же легенда. По пути воинов шли сильные телом, по пути магии шли сильные духом, если первые могли уничтожать врагов натиском, или грамотно подготовленной диверсией, или тем, на что было способно тело, используя в качестве оружия деанды, кулаки, пальцы или крик, то вторые. Вторые использовали ресурсы внутри себя, или вне себя, чтобы лепить из тьмы существ, лишать силы и травить целые льенги земли, но могли и поворачивать эти процессы вспять, и использовать Тьму для врачевания, и возвращения сил земле, чтобы та смогла родить новый урожай. Но были и шанды. Тех, кого боялись даже самые закалённые воины, или колдуны со взглядом Тьмы. Шанды владели и духом, и телом в совершенстве.
В одной из легенд говорилось, что одного шанда, который был проездом в некоем селении решили уничтожить, потому что подозревали его в поедании младенцев. Шандов боялись все, и слухи о том, что они используют самую темную магию на зло людям. Поэтому первым, кто попал под подозрение, был именно он. Его застали врасплох, загнали в угол и обезоружили, но тот вылепил из Тьмы себе оружие, грозные деанды и лук, который поражал воинов стрелами из Тьмы и уничтожил почти два отряда воинов, и несколько колдунов. Тот бой он проиграл, и был заколот, когда не смог увернуться от удара воина. Видимо ослаб настолько, что смог пропустить удар. Все радовались.