Глава девятая. Мир, разбитый на пары.
«Таков был тотем... В шесть или в семь,
В среду ли в пять - он вышел из дома,
Открыв свой вигвам навстречу ветрам,
Путь свой, начав со знакомого склона…»
Из плейлиста Сергея на телефоне – группа Чиж "Рожден, чтобы бежать"
Мы стояли на площади и слушали песню "Танцуй". Ощущения были волшебными, хоть на улице и было прохладно чуть-чуть. Мы обнимались, слушали музыку, танцевали, нас угощали шампанским. Люди были вне себя от счастья. Кризис, безработица, безразличие властей по отношению к проблемам жителей города, все это осталось как будто бы вчера. Я впервые видел такое воочию. Раньше я не любил встречать Новый год, банальная лень после принятого, или иногда просто нежелание кого-нибудь видеть.
Без пары минут полночь, группа закончила петь, но сразу со сцены уходить они не стали. Решили встретить праздник вместе со всеми, принесли бутылку, разлили по пластиковым стаканчикам. Думается, такого просто-напросто не бывает. Хотя, почему нет, может им заплатили за то, чтобы они отвлекли народ от грустных мыслей. А может и собственная инициатива, тогда честь им и хвала.
Все подняли стаканы, начали обратный отсчет. Десять, девять... Первый раз встречаю так Новый год, правда. Уже начал забывать, что реальность сломана. Восемь, семь, шесть... Сейчас утащу Маринку домой, и мы будем пить кофе, и смотреть новогоднюю чепуху. Пять, четыре, три... В следующий Новый год обязательно пойду на ёлку. Нравится мне здесь. Если так каждый год проходит, буду ходить. Через лень. Через не хочу. Буду и всё тут. Два, один...
Часы бьют, бьют часы, только вот не на Спасской башне, а в доме, который мне уже осточертел. Голову скручивает в знакомом спазме. Нет, не хочу, верните меня обратно!
Снег, я стою на колее от аэросаней. Проклинаю всех, кто придумывал аномалии пространственные и временные. Но делать нечего, знал, что вернусь. Интересно, время сдвинулось, или это просто симуляция была? Стоял, безразлично разглядывая зимний пейзаж. Потом очнулся, пнул от досады по снегу, и пошел обратно к дому. Вот почему мне так не везет-то, хотел расслабиться уже, и тут снова засада. Если бы не тот двойник, я бы, наверное, вообще не заметил подвоха.
Кстати, как там Марина? Надеюсь, что всё же симуляция, а иначе совсем крыша съедет от моего рассказа. Она девушка всё же трезвомыслящая, и в такое не поверит, даже если угодит сама. Шорох, из-за ели кто-то показался. Странная всё же зима здесь образовалась, ни сугробов, ни снегопадов. Халтурит аномалия, безбожно халтурит.
- Привет, Сергей! - Вольфгант приветливо машет рукой, Бригида подбегает и повисает на шее. - У нас есть новости!
- Как добрались? - спрашиваю я уже почти с безразличием. Не могли они мне помочь, мне тупо оставалось гнить в этом закутке ненастоящей действительности. Хандра какая-то накатила. Молодой человек вначале с недоумением посмотрел на меня, а потом рассмеялся.
- Хорошая шутка. Ты же знаешь, что нам не надо двигаться, чтобы перемещаться. С тобой всё в порядке? Ты как-то выглядишь неважно.
Я вяло улыбнулся. Шли б они вдвоем, не двигаясь. Далеко бы шли, вместе со своими создателями, аномалиями и всякими там чужеродными древними созданиями. Ладно, пусть нашими древними. Суть не меняется.
Мы зашли в дом, я перевалился через порог, и, теряя силы на глазах, свалился на диван. Меня покидало сознание. В голове крутились образы, слышались обрывки разговоров, песен, монологов. Кажется, что все, что я знал, пытались на меня вывалить из всех возможных нитей реальностей. Это было невозможно, голова разрывалась просто.
- Открой ему рот, - голос Вольфганта - Держи ровнее. Ровнее, говорю. Вода почти не попадает. В горло влили почти литр или два воды. Дышать стало легче, открыл глаза. Переживают, надо же. Или я им для чего-то нужен. Какая собственно разница. Нужно встать. Голова кружится.
- Твоя линия слабеет, Сергей, - сказал Вольфгант. - Если не решить это в ближайшее время, она исчезнет, как будто бы ее никогда не было. Вместе с тобой и остальными твоими двойниками. Если мы что-нибудь срочно не придумаем, твоя линия отвалится.
- Мне кажется, тут всё неспроста, - ответила Бригида. – Что-то подобное уже происходило, но сам факт того, что я не помню, невозможен. Что ты скажешь, Вольфгант?
- Ничего не скажу, - тот отвернулся. – Сейчас я не знаю, что делать. Создатели могут сотворить человека, но его судьбой управлять они не могут. И неважно, где в это время находится человек. В Междумирьи или в «линиях» или в пространстве меж ними. Если замысел предусматривает наличие нас в нём. У него мало времени.