Выбрать главу

Сигарета обожгла пальцы. Я чертыхнулся и выкинул ее. Ну вот, прямой вред здоровью. Значит между первой и второй перерыв делать не будем. Зачем здоровье, если личная жизнь идет под откос. Закурил.

Почему же мы вместе были? Она неплохо обустраивала быт, и всё, что с ним связано. Я компенсировал ей это потребительским отношением, и чувством юмора, который она ценила. Шутка ли, общество, в котором мы живем, помогает в том, чтобы одинокие люди не заживались в своем одиночестве. Институт семьи, любви и верности. А вот теперь я себя чувствую паршиво. Так, может, вы со своими социальными ритуалами поможете мне ее вернуть?

Марина подошла неслышно и постучала по плечу. Я развернулся и даже растерялся. Во взгляде читалось всё, что она думает обо мне, о производителе табака, и, похоже, даже о тех, кто его выращивает на плантациях. Поспешно вдавил окурок в снег, и кажется, получил даже одобрение с её стороны.

Встреча, похоже, не задастся, - мелькнула и угасла мысль. Мы не сговариваясь, выбрали направление, и пошли бок о бок в ту сторону.

Она молчала. Рассматривала дома, людей, собак, снег. Но единственное место, куда она не смотрела, было на мне. Я же после бесплотных попыток завязать разговор, ничего, кроме приветствия выдавить не смог. Чувствовал себя виноватым, хотя вроде бы и вины никакой не было. Поэтому тщательно рассматривал пейзаж, и пытался хоть на минуту почувствовать, что мы вдвоем. Вдвоем на празднике...

В последний раз, Марина уходила со скандалом. Рассказала мне всё о том, кем, или чем я являюсь. И, собрав вещи, хлопнула дверью. Точно так же, как будто бы опаздывала куда-то. Вначале почувствовал облегчение. Усталость от ругани и несовместимости взглядов во всем давали о себе знать. Прошла неделя, и я начал понимать, что в квартире пусто. Были ее вещи, конечно,  она не смогла увезти всё разом. Но не было ощущения, что она здесь живет. Напился. Долго страдал похмельем и совершенно не понимал, зачем это сделал. Вроде, полегчать должно было, но только сгубило всю ситуацию. Через три недели я позвонил ей. Договорился встретиться. И вот она и здесь и как будто не со мной.

 

- У тебя кто-нибудь появился? - спрашиваю я. Фыркает.

- Нет, - фыркает она.

Чувствую, что оттаяла немного. В разговоре стала участвовать, переключила внимание на меня. Речь пошла на общие темы, обо всем и ни о чём разом. Казалось, всё налаживается.

Мы проходили мимо бара. «Дракон» или «Дикая лошадь». Раньше такие заведения назывались «рюмками», а теперь видите ли бар. Прямо таки все алконавты как будто бы статус подняли разом. И не устают ведь рубить налоги, переделывать законы, чтобы лишний раз не пропустить доход коммерсов. Блин, у меня тут семейная жизнь рушится, а я о вечном дележе денег.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В это же время из двери «бара» вышел человек. Чуть пошатываясь, он двинулся в нашу сторону. Я внутренне напрягся, мало ли бывает пьяных и буйных. Но через мгновения расслабился, потому что смог его рассмотреть. Это был пожилой человек в очках, одет был прилично для такого заведения. Шаги ему давались с трудом, и выглядел он скорее больным, чем выпившим. Оставалось всего несколько шагов до нас, когда он повернул в сторону дома. Я отвернулся и заметил целую гамму эмоций на лице Марины. От брезгливости до презрения. Как будто бы люди из-за хорошей жизни пить начинают.

Краем глаза, я заметил движение и обнаружил, что старик упал на снег. В голове сразу замелькали мысли. Если пойду помогать, то конец моей семейной жизни с Мариной, это точно, если нет, замерзнет и потом даст дуба старикан. И как назло вокруг ни души. Вот это влип в историю, называется...

 

Глава вторая. Незнакомый мир.

«Время разбрасывать камни прошло,

 Время собирать голоса настало.

 Если каждая жизнь имеет число —

Значит, времени осталось мало.

Из плейлиста Сергея на телефоне – группа ДДТ «Песня о времени»

Я - человек. Мне суждено ошибаться, торопиться, принимать решения. С рождения моя жизнь шла обычным чередом. Всё как у всех. Даже сейчас, работа, дом, пятница - выходные, снова работа, дом. Я даже кроссовки выбираю благодаря рекламе, представляете. Не то, что бы это меня на сто процентов устраивало, просто это удобно, не брать свою судьбу в свои руки.

Не развиваясь, и пуская свою жизнь по накатанным рельсам, ты помогаешь другим управлять этой вагонеткой. Каждый пытается толкнуть тебя в свою сторону, и ты как маятник, туда-сюда качаешься.