Распаковались, открыли дом. Оказалось, что любые замки открываются, причём даже без применения грубой силы. Дом с печкой был, и при входе заприметили поленницу. Вначале хотели соблюдать скрытность, потом плюнули. Хотелось комфорта и тепла, нежели кутаться в спальники, дабы не замерзнуть, или не заболеть, потому как нельзя было. Ужинали тем, что удалось найти в подвале, и чуть затронули свои припасы. Хоть до цели оставалось немного, нужно было заботиться и об отходном пути. Мало-ли, что их там ожидает, а продукты карман не тянут.
Печка весело потрескивала, и тепло проникало вовнутрь, давая надежду самому себе. Мерзкие мысли уходили, оставляя место покою. Марина должна была дежурить первой. «Собачью» вахту нужно было доверять профессионалу. Ну она и не настаивала. По крайней мере чуть - чуть удастся вздремнуть перед отъездом. Шеф и Настасья улеглись, а она полезла на второй этаж. Ступени чуть поскрипывали, но не так чтобы громко, скорее она чувствовала, как они скрипят. Было видно, что за домом хорошо смотрят.
Наверху было темно и пахло затхлостью. Но по крайней мере было не холодно. Труба от печи проходила как раз по центру комнаты и от неё ощутимо тянуло теплом. Марина чихнула, один раз, другой, третий. Конспирация определённо нарушена. Враги схватят и посадят их в тюрьму. А потом съедят. Точно съедят с сырным соусом и обмакнут в какую-нибудь приправу. Окно давало достаточно обзора.
Приусадебный участок обрабатывался, кое-что даже посажено было. Интересно, кто здесь жил? Похоже на жильё отшельника, следов пребывания молодёжи видно не было. Судя по всему жил мужчина. Играет посреди дежурства в детектива, хм. Она присела на ящик возле окна и посмотрела в бинокль. Где-то далеко в поле был огонёк, который раскачивался и удалялся. Видимо кто-то с фонариком идет. Хорошо, что не к нам. А то пришлось бы всех будить. Жалко. Устали они очень в дороге. Посменно ведут, но всё равно устают.
Часа через три глаза стали слипаться совершенно. Но будить Антона Викторовича не стала, сходила, умылась. Вроде полегче стало. Что там? За окном темно совершенно. Вообще странно, темнеть стало в последнее время очень сильно. По ночам приходилось останавливаться, так как ни зги не видно было.
Вдруг под самым боком что-то заухало. Громко так. Марина даже подпрыгнула. У неё всегда была на звуки восприимчивость, а тут. Больше она не будет проситься на ночную вахту. Страшно — то как. От любого шороха шарахаешься в сторону. Ну а когда ей на плечо легла рука, она чуть не заорала от ужаса.
- Ложись, - послышался голос Анастасии. - Моя смена.
- Настя. Ну ты меня и напугала, - Марина едва отдышалась, сдерживая усиленное сердцебиение. - Кто так делает? Чуть кондратий не хватил.
- Привыкай, - хихикнула та. - На войне как на войне. А молодец, продержалась. Думала, ты уже прикорнула где-нибудь у печки.
Марина хотела было оскорбиться. Не привыкла слушать гадости в свой адрес, но промолчала. А что они еще должны думать о девчонке из города, когда шеф появился, она вообще спала как убитая. Нде, надо восстанавливать репутацию. Вслух произнесла что — то вроде «хорошей смены», и поплелась на первый этаж. Ну вот как она со своей комплекцией тут прошла неслышно? Она что, не человек? Я конечно думала, что в СБ берут не всякого с улицы, но это просто невероятно. Ладно, спать. Завтра очередной трудный день. Правда заснуть она смогла не сразу. В голове крутились ужасы прошедших дней.
Утром вставала она очень тяжело. Шеф едва её добудился. Чтобы еще раз на смену ночью, да ни за что. Одного дежурства с неё хватило за глаза. Позавтракали, убрали мусор за собой. Постарались оставить всё так, как и было. Потому что по-человечески нужно к людям. И хорошо, что мне в спутники достались эти люди, а не кто-нибудь из моих знакомых. Угу, и тогда бы точно со мной ничего не приключилось. Работала бы со смены до смены, и спала бы в кошмарах, не понимая, как я еще живу. Может быть раз в пару выходных бы выбралась куда-нибудь с девчонками с работы, а то у меня даже и друзей — то раз два и обчелся.
Закрыли замок на двери, погрузились в машину и выехали. Утро было туманным. Я предложила Настасье ехать сзади, чтобы немного поспать. Думала, что откажется, как обычно, но тут она кивнула и почти сразу улеглась. Ну и хорошо, пусть отоспится. Я хоть спереди немного прокачусь. А то сзади обзор ограничен совсем. Или спишь, или где-нибудь ковыряешься в планшете, или книгу читаешь. Разговаривали мало и по делу в основном. Видимо пока не то настроение было совсем.
Наконец выбрались из поселения. Дорога была укатанная, но трясло даже в машине. Хорошо, что внедорожник, так или иначе. Выбрались на трассу минут через двадцать. Настасья дрыхнула так самозабвенно, что я ей позавидовала. Не могу совершенно спать в машине, хоть сзади, хоть спереди. Спина потом разваливается. А ей похоже вообще всё до лампочки. Спит крепко. Даже не обращая внимание на то, что машину трясет. Шеф вдруг стал притормаживать и резко свернул на обочину, а потом за деревья. Ремень безопасности удержал, а то бы носом влетела. Он не может поаккуратнее водить?
- Что случилось? - Анастасия уже не спала. - Наши знакомые?
- Ощущение нехорошее, - чуть промедлив, ответил шеф. - Вроде бы просто будка, но чувство мерзкое.
- Сходим, посмотрим? - предложила она.
- Отсюда глянем, - поморщился Антон Викторович. - Я уже насмотрелся вблизи на эту мерзость.
Он достал бинокль. По виду это была мощная штука, не те «монокли», которые я вообще видела в своей жизни. Мы выползли из машины. Хорошо, что пологий пролесок, а то бы улетели в кювет, и поминай как звали.
То, что шеф назвал будкой, было постом ДПС, с присутствующими на посту гаишниками. Они под руки вели парня в будку. Парень был молодым, хорошо одетым, по крайней мере издалека казалось так. Он отчаянно сопротивлялся и кричал, но патрульные вообще его игнорировали.
- Что — то не так, - задумался шеф. - Вот вроде бы всё нормально, но хрень какая-то происходит.
- Понаблюдаем, увидим, - откликнулась Настасья. - Всё равно нам их не обогнуть без привлечения внимания.
- А может вы их того? - предложила я и заткнулась, понимая, что предлагаю убить живых людей.
- Чего-то ты девушка кровожадной становишься, - хихикнула Настя. - В следующий раз сама смену лучше отстою. А то кровищи по дороге будет немерено.
Я покраснела. Или от стыда, или еще от чего. Не нравилось совершенно, когда надо мной шутили.
- Ладно тебе, Настасья, - вполголоса сказал шеф. - Девчонка втянулась в это дерьмо, становится злой. Хорошего в этом мало, но ничего не поделать. Кажется, что вокруг наступает конец света.
Вскоре мы увидели, что с «гайцами» вышел тот самый молодой человек. Выглядел он нормально. Стоп, стоп, стоп. А нормально ли? Он никуда не пошел. Остался с «гайцами» соляным столбом стоять.
- Этому точно конец, - философски заметил шеф. - Придется валить намертво всех. У них там похоже машина для промывки мозгов стоит.
- Антон, мне кажется, что не всё так просто, - осторожно сказала Настасья.
В это время по трассе проезжала еще машина. Уже по традиции, её остановили тоже. Антон Викторович попросил меня остаться здесь. И они с Настей ушли. Бинокль конечно же они прихватили с собой. Ладно, здесь подожду. Мало ли придется уходить без них. Или их подхватывать на машине. Езжу конечно хреново, но у нас уже были обговорены схемы отхода в кризисных ситуациях. Я села за руль и выехала на обочину. Отсюда никого не видно было пока. И когда они втроем появились из «будки» ППС, я запустила мотор. Нервничала, но зря. Антон Викторович попросил меня пересесть на заднее, вместе с Настей, а на переднем сиденьи оказался молодой человек годам к тридцати как. Он был сильно напуган. Его трясло. Но он собрался, похоже, и представился.