Мейсону повезло меньше. Он получил лёгкий удар по правой стороне тела, всего лишь скользящий, но всё равно довольно сильный.
Но основная часть снаряда прошла мимо всех людей на борту и попала в сетчатую сетку, окружавшую пропеллер. Словно по волшебству, снаряд прошёл насквозь, оставив ограждение невредимым, но винт внутри разлетелся на куски, разбросав осколки углеродного волокна по задней части аэроглиссера, словно смертоносные стрелы.
При полностью открытой дроссельной заслонке винт, должно быть, вращался со скоростью около пяти тысяч оборотов в минуту, когда он взорвался. Мейсон немедленно взлетел, но возникший в результате этого огромный дисбаланс уже почти разнес двигатель вдребезги. Он обеими руками вцепился в рычаги управления рулём направления, когда самолёт начал резко вилять. Его рука и край рубашки уже были мокрыми от крови.
«Прыгай!» — крикнул мне Шон.
У меня не было времени спорить с ним о целесообразности этого решения.
Лонни уже был в воде, полуплывя, полубродя, чтобы укрыться за ближайшей рощей кипарисов, примерно в шестидесяти метрах слева от нас. Если бы он смог сделать это, работая только одной рукой…
Я перегнулся через спинку сиденья и схватил Трея за воротник рубашки. От прилива адреналина он стал почти невесомым, когда я оттолкнул его от Уитмарша и чуть не выкинул за борт. Шон пнул визжащего Кита в воду на противоположном берегу и прыгнул следом.
Попадание в гладкую воду, даже если едешь не так быстро, — неприятное ощущение, почти как если бы вы спрыгнули с мотоцикла и подпрыгивали по дороге, пока не сбросите скорость. Разница была лишь в отсутствии защитных кожаных комбинезонов и в том, что в результате среднестатистической аварии на мотоцикле вы вряд ли утонете.
Не то чтобы утопление было моим самым большим страхом на данный момент.
Тем не менее, выныривая на поверхность, я кашлял, как чахоточный, отплевываясь струями вонючей болотной воды и отрывая мокрые волосы, прилипшие к глазам. Затем я в панике огляделся, но в быстро надвигающемся мраке нигде не мог разглядеть ни Трея, ни Шона.
На секунду меня охватили всевозможные страхи. Не в последнюю очередь из-за присутствия аллигаторов. Я снова быстро описал круг, но никаких предательских комков, надвигающихся на меня и ожидающих ужина, не было. Затем я вспомнил о ядовитых водяных змеях.
О, здорово, Фокс.
Аэроглиссер с грохотом промчался мимо нас, описав крутой вираж. Половина рулевого управления тоже оторвалась, и Мейсон с трудом боролся за хоть какое-то подобие управления. Двигатель ревел до предела, едва держась под невероятным напряжением от попыток раскрутить перекошенный винт. Он громко протестовал против своей механической боли единственным известным ему способом.
Я почти видел, как Уитмарш снова стоит на ногах, борясь врукопашную с Хейнсом, пока аэроглиссер вздрагивал и трясся под ними.
Уитмарш имел преимущество, но Хейнс был явно сильнее. Пока я смотрел, он пригнулся и врезал плечом в огромный живот Уитмарша, отбросив его назад и опрокинув за борт. Он ударился о воду гораздо громче, чем любой из нас.
И тут, совсем недалеко позади, я услышал сдавленный крик, который мог издать только Трей. Я обернулся на звук и увидел, как парень барахтается в воде.
Я надеялся, что эти длинные тени, надвигающиеся на него, — всего лишь результат угасающего света, но я знал, что ошибался.
«Трей, ради бога, не двигайся!» — крикнул я ему. Он почти мгновенно застыл, погрузившись так, что из воды показались только нос и макушка.
Не имея ни малейшего представления о том, что, чёрт возьми, я буду делать, когда окажусь там, я быстро пополз к нему. Я прибыл примерно в то же время, что и аллигатор длиной, наверное, футов двенадцать. Его тело было тускло-серо-чёрным, как слегка чешуйчатая атомная подводная лодка, только не таким дружелюбным.
Трей был в ужасе, онемев от страха, когда рептилия, извиваясь, приближалась к нему в воде. Я встал между ней и мальчиком. В голове промелькнул отрывок из старой программы о природе, что челюсти аллигатора обладают сокрушительной силой в 3000 фунтов на квадратный дюйм. Я приготовился, всё ещё не представляя, как победить в такой неравной схватке.
Но тут, почти в последний момент, аллигатор обогнул нас, почти грациозно уклонившись. Клянусь, кончик его хвоста проскользнул мимо моей голой руки в воде, но это могла быть одна из тех проклятых змей. Ещё один аллигатор поменьше проплыл с другой стороны, двигаясь достаточно быстро, чтобы оставить след.