У ворот был небольшой переполох - стражи ждали приезда высоких гостей. Задержавшись, чтобы не попасть под случайное поисковое заклятие мага, Джессика пристроилась в тени сосны, рядом с ожидающей позволения на въезд крестьянской телегой, от которой несло сырой капустой. Вдали клубилась пыль - сухая дорога, прокаленная июльским солнцем, пылила под ногами солдат. Прошло полчаса, и мимо Джессики стали проходить отряды пехоты - шли высокие люди, совсем немного мейсов - и все они были закованы в сталь, со снятыми шлемами и притороченными за спиной щитами. У каждого на поясе висел широкий боевой палаш, в ножнах, украшенных кусками полудрагоценных камней, подвешенных на тонких посеребренных лентах. За каждым отрядом следовал фургон, из которого торчали десятки знаменитых стальных пик, что остановили Орду варваров в Смятых холмах. Над солдатами реяло два знамени - расколотая молнией скала и сжимающий змею кулак. Внезапно Джессика встретилась взглядом с высоким человеком, шедшим впереди несущего знамена отряда. Его пепельные волосы были завязаны в косу, достающую до плеч, а зеленые глаза жестко смотрели с худого, обветренного на степных ветрах лица.
Задержав ненадолго на Джессике взгляд, Дрейс повернулся к воротам и кивнул приветствующей его страже. Ему было странно тут видеть одинокую себеш, говорили, что в железных землях их почти нет. Дрейс минутно пожалел, что в его отряде всего трое себеш. Из них всегда получались лучшие разведчики и диверсанты. Да и как воины они на голову превосходили прочих. Возможно теперь, когда его полк по эту сторону гор, он, наконец, сможет доукомплектовать его теми и так, как он хочет.
В Каменном городе как всегда была суета. За прошедшие два года это место неожиданно стало для Джессики домом. Тут никогда не получалось долго побыть одной, но люди, запертые в подземном городе, относились всегда с пониманием и радушием. Для себеш по началу общество повстанцев казалось каким-то излишне непосредственным, местами до глупости. Но теперь она понимала, что столь долгая борьбы против империи наложила свой отпечаток. Чтобы не растворится в застарелой ненависти, люди и мейсы старались жить в Каменном максимально открыто. А предводитель восстания контролировал город через своих доверенных людей, способных разжечь в любом сердце огонь сопротивления. Сам город занимал многие километры залов и переходов от озера с кристаллом до дальних южных железных шахт. Чем южнее, тем больше ходов пронизывали древние, рассыпающиеся взгорья железных земель. Но основная сила повстанцев была не в территории, а в том, что в каждом городе и в каждом селе были те, кто их поддерживал и давал информацию.
Все свое время Джессика тратила на учебу. Наставник Тень занял место Саара для нее. Он учил, как использовать свет и тьму чтобы быть незаметной, как не дышать и не двигаться, как менять температуру чешуи. Как быстро и точно убить человека, а как мейса. Где чаще всего слабые места у себеш разных племен. Пещеры, полные древних руин и внимательных тварей, давали им прекрасную возможность тренировок. Не раз Тень думал, что Саар создал в Джессике поразительный новый виток эволюции себеш. Она училась в разы быстрее, чем, как ему помнилось, обычные себеш. Ухватывая знания на лету, она словно мгновенно рассчитывала, как их надо изменить для применения. Именно чтобы проверить на практике свое мастерство наставника Тень договорился с предводителем послать Джессику за планами атаки. И вот теперь, когда она вернулась с успехом, можно было с уверенностью сказать, что часть своих знаний он сумел передать, и, возможно, обучение закончится раньше его смерти от старости.
В городе же шла подготовка к облаве. Привычные к подобному, люди запасались провизией и уходили вглубь пещер. Те же, кто оставались, готовили засады и держали разведку наверху. Именно от этих людей Джессика узнала, что основной отряд собирается вести Дрейс - герой войны, один из символов империи. Все разговоры крутились вокруг него.
- Этот парень - говорил один из лейтенантов восстания, - один из лучших воинов Корхорен - простой аристократ. Его никогда не обучали магии, отдав все время мечу. Говорят, он трижды вызывал на дуэль магов и ни разу не проиграл.
- Почему он не маг? Он же из высокой знати?
- Тут, Джессика, такое дело. Они же, Корхорен, магию вообще недолюбливают. А уж на юге, за горами - какие уж там учителя. Паре фокусов научить разве что могут. Да и в Гремящем легионе магами всегда Диммерхайм были, и никого другого к себе не пускали.
- Тень, мне нужна ваша помощь.
- Мда?
- Мне нужна полная амуниция и яд для моих клинков.
- Я вроде никуда тебя не посылал. Что тебе понадобилось?
- Я знаю, как я могу помочь Каменному. А все расходы они оплатят. Не беспокойтесь.
- Я беспокоюсь о том, что я не научил тебя всему, а ты уже впутываешься в сомнительные предприятия. Что на этот раз?
- Я собираюсь найти Дрейса и убить его, когда он будет один. Хоть я и источник, но и он - не маг. А человеку никогда не победить себеш.
- Не будь так самоуверена, демон тебя побери! Это гремящий легион, а не отъевшиеся на взятках стражники Ольсен.
- Тень, скажите, почему живя тут, вы ни пальцем не пошевельнете ради этих людей? Это же ваш дом! Вот я не могу просто сидеть и смотреть, как ставших мне близкими людей и мейсов вырезают имперские легионы. Да, я знаю, что это опасно. Но это шанс, которого еще долго не будет - нанести удар по престижу империи.
- Ты не понимаешь. Подумай - что тебе эти дрязги? Неужели твой мозг так мал, что его заполняет лишь одна мысль о справедливой борьбе? Оглянись, Джессика! Эти люди сражаются веками, они уже забыли, зачем и во имя чего. Железные земли считают несправедливо захваченными только они, горстка несправедливо обиженных мятежников. Во всех других землях про это уже забыли, и твои друзья предстают лишь как шайка разбойников и скрывающихся источников! Чему ты хочешь помочь? Проклятие, я ушел от кровавых дел именно потому, что решил - я не вправе приговорить к смерти никого из этих людей только потому, что сейчас я сижу в противоположном лагере.
- если вы думаете, что идеи Каменного ложны - почему вы тут?
- потому что мне тут нравится, и я даю моим ученикам достаточно, чтобы окупить свое пребывание. Это хорошие земли, испорченные грызней двух идей - свободы от породившей империи и абсолютизма имперской власти. Не будь ни тех ни других - сколько бы жизней сохранилось, сколько бы прекрасного было создано? А ты берешься помешивать в этом кипящем котле с ядовитой жижей!
- Если для вас это дрязги, то для меня это желание приблизить их завершение. Эти люди своей борьбой заслужили свободу!
- Свободу нельзя заслужить. Заслужить можно только ошейник. Свободу можно только взять, пройдя по телам тех, кого ты заковал своими цепями.
- Ваша риторика - только слова, ни что более.
- Что же - ты имеешь право на ошибку, попробуй только выжить после нее. Иди, заслужи себе новую цепь.
С приходом Гремящего ночная жизнь в Стебле изменилась. Ни один трактир не закрывался раньше утра, а игровые дома исправно освещали своими разноцветными фонарями как площади так и дальние закоулки. Тяжелый перевал через покрытые льдом горы остался позади, и солдаты получили долгожданную возможность отдохнуть. Азарт предстоящей кампании пьянил их, а трактирщики не стеснялись добавлять. Офицеры не отставали - клубы рода Ольсен всегда славились несколько разгульной жизнью, даже по современным аристократическим меркам.
Закрыв за собой дверь "благословенной Арлины", Дрейс полной грудью вдохнул теплый ночной воздух. Дневная жара убивала его - привыкшего к холодным степным ветрам. Но ночью, под лунами, куда более яркими по эту сторону гор, он чувствовал себя прекрасно. Насвистывая мелодию из "Осеннего сада", что ставили сегодня днем в городском театре, Дрейс спустился по ступеням и неторопливо зашагал по булыжной мостовой. Он полюбил эти прогулки, по ночным мостовым этого небольшого города, вдоль едва слышно журчащего ручья. Ивы, склонившие над водой свои ветви, отбрасывали причудливые ночные тени под красной луной. Они напоминали ему склонившихся у водопоя ездовых птиц, навечно застывших в неутолимой жажде. В очередной раз, Дрейс пообещал себе, что в ближайшие годы найдет для себя достойного учителя рисования, чтобы уметь сохранять подобные картины.