Куструк почувствовал недосказанное: "А вы берете пример с Кришны".
— Ну ладно. Когда мы общались с агашцами и скаратцами. мы привыкли, что горожане с низин любят, чтобы с ними говорили мягко и льстиво. У себя в царстве я говорю прямо, а вот в Совете Царей уже приходится расцвечивать речь. Но ты ведешь себя как равный с равным.
— Сейчас мы воюем. После того, как война решит, станет ясно, кто выше, а кто как пыль под ногами. А пока что разумнее всего говорить на равных.
— По тому, как ты это сказал, понимаю, что ты уверен: пылью станем мы. Но не заносчивость ли это? Ты посмотри вниз, сколько войск я привел с собою.
— Торакане тоже привели с собой целую орду. И никто не ушел назад. Так что молись. чтобы твое войско ушло назад без больших потерь.
— Ты правду говоришь, Однорукий?
— Разве я похож на людей, которые, как стыдливо говорят политики и мошенники, "лукавят"?
— Ты похож на человека, который может применить в битве любую хитрость.
— Ты неправ, царь царей. Только такую, которая не противоречит чести.
Куструк расхохотался.
— Еще раз вижу, что я принимаю правильное решение. Ты понравишься нашим народам. И ты мог бы пасти их стальным жезлом и сделать из Ссарацастра могучую силу.
— Зачем ты мне это говоришь? Я могу тебе, государь, ответить прямо: то, что лежит ниже гор. мы заберем в наказание за вашу попытку склонить меня к предательству и за то, что вы по глупости и самонадеянности своей влезли в войну. Но ваше государство нам просто не нужно. Разбирайтесь со своими делами сами.
— Прекрасно! Значит, Лиговайе Ссарацастр не нужен. Ты сказал мне очень важную вещь. И можешь ли ты столь же прямо сказать мне, правда ли, что у вас теперь союз с Агашом?
— Правда. Наш царь и царь Агаша теперь братья. А нашего бывшего наследника Кринсора, который в одиночку убил на поединке семь агашских царевичей, их царь теперь усыновил и сделал своим наследником, дав ему такое имечко, что у меня язык сломается, если я попытаюсь его произнести.
"Тлирангогашт", — вдруг произнес Аориэу, и оба переговорщика улыбнулись.
— Невероятные вещи ты рассказываешь. Но чувствуется, что не врешь.
— Я вру только для пользы дела. А сейчас обманывать было бы вредно для нас всех.
Ошеломленный такой прямотой, царь выпил свою чашу и протянул ее рабыне, чтобы та наполнила ее вновь. Тор тоже выпил свою.
Аориэу стремительно перебирал в голове варианты, стремясь найти наиболее гармоничный. Он уже понял, что царь царей, в тоскливом ожидании неминуемого поражения и затем позора на Совете Царей, попытается передать власть над Ссарацастром Урсу. Какой великолепный шанс гармонизировать этот клубок взбесившихся змей! Его упускать нельзя!
А царь царей еще раз убедился в том, что принятое решение правильное. Он не питал иллюзии по поводу того, что его воинство с ходу возьмет крепость. Конечно, джигитов не удержать и они попытаются. Откатившись, неделю будут зализывать раны и пьянствовать с горя. Потом еще неделю препираться, кому строить осадные орудия? Так что месяц этот Однорукий, вероятнее всего, удержится, а затем подойдет войско Агаша и начнется избиение… Нет, надо говорить прямо.
— У меня есть предложение к тебе, Однорукий. Я должен отдать приказ своему охраннику.
— Отдавай.
Охранник передал царю изящный венец. Царь, сняв походную шляпу, надел его себе на голову и выпрямился. Урс почувствовал, что и ему нужно встать.
— Я, царь царей Ссарацастра Куструк, провозглашаю царем благородного и славного воителя Урса Однорукого и жалую ему честно завоеванное им царство Лазика, наследником которого он стал как зять его последнего царя, опозорившего себя бегством. Я добавляю к этому царству крепость Кулитран и крепость Аякор вместе с прилежащими землями. Я снимаю с себя корону царя царей и передаю ее достойнейшему. Я извещаю царя Урса, что Совет Царей большинством голосов решил в случае, если ты примешь царскую корону и я, Куструк, добровольно сниму с себя венец, избрать тебя царем царей. Я готов поклониться тебе, как царю царей. Дано в крепости Кулитран в третий день десятого месяца года синего ворона.
— Что такое? Мне опять предлагают предательство?
— Нет. Став царем царей, ты обеспечишь мир народу Лиговайи и сможешь заключить прочный и справедливый союз между своим царством и царством большинства твоего народа. Подумай, именно это нужно сейчас Лиговайе.
Урс понял, что резон в словах царя есть. Голова его начала раскалываться. Так хочется навести порядок среди этих горцев! Но нет, он же не царь над рабами царя! Он — владетель для граждан! И такое решение в одиночку он принять просто не может, потому что решать здесь должен народ.