Принц с женой направились в лагерь колонистов. Там они застали картину всеобщего праздника. Пришла в лагерь даже великолепная Кисса со своей свитой. После этого другим Высокородным было стыдно не явиться. Пели прекрасные певцы, играли лучшие музыканты. Колонисты, которые раньше и не смели подумать о том, чтобы поухаживать за такими знаменитыми и красивыми женщинами, опьянели уже не столько от вина, сколько от очарования. К их чести, пьяных, как заметил принц, они быстренько убирали в палатки, а тех, кто пытался вылезти из них в неприличном состоянии, просто отправляли обратно хорошим нокаутирующим ударом (других аргументов такие упившиеся часто не понимают). Когда принца, наконец, заметили, раздались здравицы и все хотели выпить с ним. Его жену пытались утащить с собой женщины, но мужчины не дали. Они, наоборот, подвели к принцу Киссу, других Высокородных гетер, и красивейших из клиенток и учениц Киссы. Принц оказался в окружении красивых женщин, а музыканты заиграли новую песню, которую сложил только сегодня певец и поэт, Высокородный художник Чар Куссокар. Он сам ее запел, а припев повторяли все.
Друг другу посмотрев в глаза, поднимем чашу,
Ты скоро будешь вдалеке, отчизна наша.
Пройдем сквозь бури, сквозь бои и сквозь препоны,
Чтоб всем на свете показать, на что способны.
Стремимся мы достойны быть великих предков,
И не желаем стать в роду сухою веткой.
Попутный ветер нас уносит в Новый Свет,
На зов Судьбы.
Прими, Империя, прощальный наш привет,
Уходим мы.
Нас ждут там дикие поля, большие войны,
Но знаем все, чем мы сильны, на что достойны.
Ты зря, родимая земля, нас не ценила,
Нам не давала развернуть дерзанья, силы.
Путем свершений и побед пройти готовы,
Ты нам поможешь, Новый Мир, начать жизнь снова.
Попутный ветер нас уносит в Новый Свет,
На зов Судьбы.
Прими, Империя, прощальный наш привет,
Уходим мы.
Ведет нас линия судьбы к реальной жизни,
К тому, чего лишила нас ты, Мать-отчизна.
С собой захватим только то, что чести проблеск:
Отвагу, женскую красу, мужскую доблесть.
Мы поднимаем гордо флаг Свободы, Братства,
Чтоб развевался он всегда над государством.
Попутный ветер нас уносит в Новый Свет,
На зов Судьбы.
Прими, Империя, прощальный наш привет,
Уходим мы.
Принц про себя отметил, что слово "царство" в конце звучало бы лучше, но его не использовали. Выражая общий дух праздника, к принцу подскочил подвыпивший крестьянин и запел известные слова, раскрыв объятья:
При всем при том, при всем при том
Могу вам предсказать я,
Что будет день, когда кругом
Все люди будут братья!
Принц уклонился от объятий, пожал его руку и сказал:
— Дорогой, мне очень не хочется, чтобы все люди были братья. Ведь тогда моя ненаглядная жена станет моей сестрой. Да и твоя супруга тоже твоей сестрой.
Все вокруг рассмеялись, и принц тем самым пресек попытки пьяного братания. А про себя он отметил, что демократические и республиканские идеи явно проникли в среду колонистов. "Ну ничего, реальная жизнь быстро развеет эти иллюзии. Люди поймут, что лучше повиноваться умному вождю, чем свободно попадаться на аркан степнякам либо в рабство к горцам". Кисса, которая была рядом, саркастически улыбнулась при словах о сестре. Мужик, получив рукопожатие от принца, кинулся к ней и завопил:
— Признаю свою ошибку! Я не хочу, чтобы ты была моей сестрой!
— Ну в этом-то случае ты только выиграл бы, — ехидно пригвоздила его Кисса. — Ведь все равно меня завоевать тебе было бы невозможно.
Неожиданно для всех крестьянин выдал остроумный ответ и даже со стихами:
— Прекрасная, сейчас, глядя на тебя, я могу хотя бы мечтать о твоей любви. А будь ты моей сестрой, не мог бы даже этого. Послушай, что я тут попытался сложить:
Яркой красою
Я наслаждаюсь сейчас.
Это сиянье
Слепит глаза мне,
Но я свободен мечтать.
Кисса и принц были поражены. Люди уже переходили в другое состояние. Кисса вдруг обняла мужика и крепко его поцеловала. У того дух захватило, и он буквально остолбенел. А принц предпочел использовать ситуацию как можно полнее: