— Если он решил покончить с собой таким способом, то это его дело. Это для него почетный выход после того, как он полностью потерял лицо. В этом случае он восстановит свою честь и заслужит торжественные похороны. Купите дорогой гроб и пронесите его в кладовую через парадный вход, а этому Хирристрину мельком скажите, что гроб заказан для него.
Слуги, посмеиваясь в душе, устроили целое представление, объясняя всем, что ученый решил покончить с собой от позора, и что принц готовится его похоронить как человека чести. Хирристрин не промолвил ни слова. Прошел весь день и еще одна ночь.
Арлисса не выдержала и подошла к ученому:
— Ты видишь, что мой муж непреклонен. Чего же ты ждешь?
— Я жду возможности извиниться перед ним и перед тобой за свое недостойное поведение и вновь поговорить с вами.
— Я принимаю твои извинения.
— Нет, высокородная, я их еще не принес. Отойди и не мешай мне ждать прощения или смерти.
К вечеру принц не выдержал и, проходя мимо ученого, сказал во всеуслышание:
— Я прощаю тебя и объявляю, что ты восстановил свою честь.
— Я еще не просил прощения по всей форме, — только и сказал ученый, не шелохнувшись.
На третье утро принц сдался. Он велел поднять ученого, искупать, переодеть в чистое, накормить и объявить ему, что вечером он будет иметь возможность публично извиниться, после чего будет принят принцем и принцессой. Церемония извинения прошла без эксцессов, принц тоже попросил прощения за свой гнев, после чего ученый вместе со своим сыном, который принес клетку с совой (по-прежнему укрытую от посторонних взоров) и несколько толстых рукописей, удалился для разговора с принцем и его женой. Принц через час позвонил и велел объявить. что к ужину он не выйдет, принимать гостей будет Арлисса, а себе и ученому велел принести еды прямо в комнату. Кроме того, он велел также принести мелко нарезанного лучшего сырого мяса. Разошлись после переговоров их участники только в полночь. Придя к жене, принц пробурчал:
— Завтра же начнем испытывать в лесах и на море. Ну если бакалавр приврал, то ему останется лишь покончить с собой. А вот если нет, то это может действительно быть еще одним нашим тайным оружием.
— Успокойся, муж! Ты возбужден сейчас больше, чем после трудных дипломатических переговоров, — сказала жена, ласково его гладя.
— Но все-таки поменьше, чем перед битвой! — улыбнулся Атар.
А Хирристрин, возвращаясь домой на карете принца, сказал сыну:
— Еще во время прошлого разговора я начал чувствовать, что эти люди достойны знания, но не поверил внутреннему чутью. Это урок и для тебя тоже, сын.
— Отец, наверно, тебе было бы легче, если бы ты чуть подольше побыл в Шжи и вернулся бы доктором, — сказал задумчиво сын.
— Сынок, ты действительно сын ученого. Я просто боялся, что при защите вынужден буду раскрыть наши семейные тайны, Но ведь и правда так было бы лучше. Великим Монастырям их все равно придется раскрыть. Утром мы переезжаем во дворец принца. Мы либо выйдем из него с честью, либо выйдешь лишь ты один, чтобы продолжить наше дело, а я покончу с собой, чтобы смыть позор с семьи.
Князь Клингор как раз дня на три заехал в Карлинор. Дискуссии на Сейме перешли в рутину славословий по поводу нового Императора, и поэтому многие, ссылаясь на неотложные дела, мчались в другие места. У князя действительно были неотложные дела, но он о них Атару не очень рассказывал. Князь начал подготовку к моменту, когда ему неожиданно придется взять корону Императора. Он почему-то уже был почти уверен, что из рук этого короля Линны она скоро так или иначе выпадет. Принца, конечно же, он принял немедленно. Просьба принца его порадовала и позабавила. Принц просил разрешения недельку поохотиться в заповедных лесах на западе провинции.
— Наконец-то тебе осточертели твои дела! А то я уже думал, что передо мной не человек, а легендарный железный голем. Я-то знаю, что даже с гетерами ты не отводил душу, а политику проводил. Одним лишь я расстроен. Через пару дней вновь отплывать, а я с удовольствием поохотился бы вместе с тобой. Тогдашняя охота на льва до сих пор мне вспоминается как один из лучших дней моей жизни. Кстати, пойдем в зверинец, навестим зверя.
Отказаться было нельзя, и Атар пошел с князем навещать льва, беззаботно болтая и при этом думая: "Хорошо, и что ты есть, и что тебя скоро не будет. Раз ты дал разрешение, никто из челяди не попытается совать нос в мои дела в лесу. А ты сам, хитроумный племянник, ведь ничего не заподозрил."