— Взятых в плен пиратов мы провели по острову, оскопили и отпустили на волю. После двух таких уроков эти разбойники, кажется, поняли, что здесь грабить нечего, а вот потерять звание мужчины вполне можно. Набегов уже долго не было, но мои люди все время держат дозоры на прибрежных скалах, — с гордостью рассказывал Лукинтайр. — А вот пиратских рабов мы себе оставили. А то своих пришлось бросить, когда отступали.
Словом, сейчас изгнанное племя наслаждалось передышкой и собирало силы.
Лукинтайр попытался подбить колонистов на совместный набег на материковое княжество Бирканг, но колонистам это было ни к чему. Приведя корабли в порядок, закупив свежей пищи, корабли через три дня после прибытия, пользуясь поднявшимся слабым юго-западным ветром, совершили краткий двухдневный переход в торговый город Аулиссар в дельте Великой Реки.
Аулиссарцы уже знали о прибытии большого флота старков и об их мирных (в данном месте и в данное время) намерениях. Они с удовольствием использовали шанс как следует поторговать и нажиться. Места здесь были не очень здоровые, и флот понес первые потери: пятнадцать человек либо умерли, либо были подвергнуты эвтаназии из-за болотной лихорадки, повредившей их сердце, или ввиду неизлечимой формы сонной болезни. Человек двести страдали от приступов лихорадки, более жестоких, чем наша малярия. Эта болезнь была излечима, если человек переживет первые сильнейшие приступы, и, более того, оставляла пожизненный иммунитет, но лечение длилось долго: месяца два. За это время могли заболеть и другие. А город с каждым днем нравился колонистам все меньше. Горожане безбожно вздули цены на рынке, обходились с колонистами презрительно и при каждой возможности пытались их надуть. И принц принял важное решение. Оставлять рассерженный Мастраг на обратном пути из колонии было плохо, поскольку все равно нужно будет сноситься с метрополией, но теперь есть дружественный остров Хингланготайя и племя миногаев на нем. Так что он решил показать зубы и заодно укрепить дружбу с миногаями.
Принц послал пару кораблей за миногаями, которые с удовольствием откликнулись на его призыв. Утром, когда ничего не подозревавшие граждане открыли ворота, старки вошли в город с мечами, привязанными на спине под одеждой. Ходили по рынку они парами, постепенно приближаясь к дворцу городского сената.
По сигналу каждый из колонистов засунул руку под одежду другого, они вынули мечи и моментально перебили стражу сената и стражу у ворот. Крис Колорин оказался очень полезным воином. Вырвавшись чуть вперед, вытаращив единственный глаз и издавая нечеловеческие вопли, он парализовывал врагов страхом перед своей внешностью и свирепостью. А оружием он владел прекрасно, дрался точными экономными движениями, разил наповал.
Горожане оказались, как и обычно бывает с жадными и нахальными людьми, трусливыми, сопротивляться не стали. В город вошли оставшиеся колонисты и миногаи, и началось разграбление. В рабство горожан брали с большим разбором: только самых крепких. Путь предстоял еще далекий, а места на кораблях было мало, да и люди из нездорового края могли нести в себе коварные болезни. По той же причине, чтобы в городе не вспыхнула эпидемия, старались зря не убивать. Миногаи тоже порабощали немногих по другой причине: на острове было слишком мало освоенных земель, да и вообще, иметь много рабов, когда твои соседи тебя не любят и превосходят числом, смерти подобно. Рабы всегда будут рады предать и ударить в спину.
Естественно, после такого долго оставаться в городе не было смысла, и через две недели после прибытия, через неделю после захвата города, когда состояние больных стало более устойчивым и подул северный ветер, флот двинулся дальше. Выйдя в море, с кораблей увидели войско, приближавшееся к городу. Старки и миногаи ушли как раз вовремя, чтобы не ввязаться в большую битву. По дороге флот захватил еще пару патрульных суденышек и одного купца. Купца, поскольку он не сопротивлялся, после того, как одна из гетер утешила его в горе, а принц угостил изысканным ужином и завтраком, высадили на берег с тремя людьми, которых он сам выбрал, и с двадцатью золотыми из его богатства (вернее, посадили эту четверку в лодку, погрузили туда пищу и воду и показали им берег). Корабль и остальных людей забрали себе. Так что до некоторой степени колонисты тоже занимались пиратством.