— Мы вызвали наших сестер и наших музыкантов, не являющихся Высокородными. А этот танец девочки в школе гетер разучивают первым.
Священник с еще большим неудовольствием перевел эти слова царю и царевичам. Видно было, что он шокирован, что какая-то артистка знает Древний едва ли не лучше его. Женщины и девушки, закончив танец, подошли к гостям. Принц понимал, что сейчас отказать им — одновременно оскорбление и местному обществу, и Монастырям. Ведь для этих симпатичных реликтов единственный шанс выжить — обновить свою кровь и получить заряд пассионарности, чтобы народ возродился заново. И царь, наверно, это тоже прекрасно понимает. А обычаи, само собой, необходимо соблюдать всегда, когда возможно. Принц выбрал девушку, она покорно села рядом с ним, весьма пристойно соблазняя его. Но принц отметил примитивность древнего искусства соблазна, донесенного народом иклич, по сравнению с искусством гетер Империи. "Видимо, линьинцы улучшили древнее женское искусство, а в Империи довели его до нынешнего совершенства", подумал принц. Другие тоже выбрали себе подруг.
Тут подготовившиеся старкские музыканты заиграли сначала медленную, а потом все убыстряющуюся мелодию. Гетеры и художницы сбросили платья и начали танец. Это был любовный танец гетер, против которого духовно неподготовленному мужчине было устоять практически невозможно. Танцовщицы запели на Древнем языке гимн:
И проникаю я в тебя…
Меня на мачте корабля,
Взмывает страстно вверх и вниз
Моей любви ночной каприз.
И потом жарким обливаясь,
Я в танце бешеном сливаюсь
С тобой одним, а ты со мной!
Любимый, долгожданный мой!
Вот-вот рассудка я лишусь,
Но своей страсти не боюсь,
Нагого тела не стыжусь
И в танце чувственном кружусь,
И улетаю….И сдаюсь…
(Несущая Мир, по мотивам Сапфо)
Музыка убыстрилась, размеренное пение уже было невозможно, танцовщицы только по временам издавали крики, сначала мелодичные, потом жалобные и под конец страстные. И вдруг музыка остановилась, и прекрасные женские фигуры застыли, как скульптуры, в естественных и очаровательных позах.
— Прикажите слугам принести воды с благовониями. Наши женщины окатятся после такого танца, и вы сможете поухаживать за ними. Священник, скажи громко всем: они не служанки и не низкородные. Они окажут вам честь, если согласятся принять вас в свои объятия, и это может быть лишь по обоюдной доброй воле, — повелительно сказал принц, увидев, как потрясены все собравшиеся мужчины народа иклич.
Но, честно говоря, такой танец и старков привел в состояние, близкое к неудержимой страсти. Принц по-старкски сказал своим:
— Страсть излейте на местных женщин. Этот симпатичный народ нуждается в обновлении крови.
Конечно же, гетеры понимали, что оставить ухаживания безответными сейчас было бы неприлично и вредно для всех. Царь не знал, кого пытаться улестить. Кисса неприметно приблизилась к нему и дала возможность себя уговорить и задарить. Ириньисса полностью овладела чувствами наследника. Остальные тоже выбрали себе ухажеров посимпатичнее. Правда, надо сказать, что этот древний народ вообще отличался красотой. Если бы к ней еще и дух!
Теперь царю, рядом с которым сидела обнаженная Кисса и демонстрировала превосходство старкского искусства обольщения, уже не терпелось закончить прием. Впрочем, остальным тоже. Принц понял, что царь морально раздавлен, и неожиданно для всех заставил его (одним своим повелительным тоном и взглядом) дать вассальную присягу. Стандартную формулу ее на Древнем Языке царь помнил. Сил возражать у него просто не было.
А на следующее утро принц сумел передать Киссе, чтобы та не выпускала царя из тенет ее чар, и полностью лишенный своей воли царь публично повторил вассальную присягу.
— Прекрасно! — сказал принц, обнимая царя. — Теперь мы обязаны защищать вас. Пусть ихлане только сунутся!
— Они очень сильны и воинственны. И их войско раза в два больше, чем вы все.
— Отлично! Значит, мы получим крепких рабов, — улыбнулся принц, уверенный в выучке и боевом духе своих людей.
Неделя прошла незаметно. Многие из старков теперь, как хозяева острова, поселились в домах горожан, особенно семейные и те, кто уже завел себе наложницу из местных. На рынке торговцы стали чуть-чуть объясняться по-старкски, хотя бы умея сказать цену и слова типа:
— Тавар харош, дарагой.
Принц понимал, что перед ним стоит первый соблазн. Так хочется остаться на этом острове, среди дружелюбного народа, который готов признать пришельцев своими господами. И надо посмотреть, что лучше всего сделать. Атар начал разбирать три возможности.