Из-за налаженного патрулирования, для старков появление враждебных отрядов поблизости не было сюрпризом. Как только донесли о том, что некоторые из горцев, желая побыстрее дорваться до добычи, грабят деревни княжества Лангишт, Асретин послал сто своих конных пехотинцев и двадцать дворян, и наглые грабители сами попали в плен. Хоть дело происходило в постный день, Асретин счел, что местные обычаи ему не указ, и посадил на кол только их вождей.
Такое начало ободрило горожан, и они начали спешно формировать ополчение. В мирное время они почему-то об этом не задумывались. Брат князя Аркоглош, оставленный в качестве наместника на время паломничества, велел всем помещикам и крестьянам собраться в городе. Асретин потребовал практически всех не занятых уже в коннице лошадей себе. Аркоглош, немного подумав, согласился, поскольку боеспособность старков была уже легендарной.
Враги подходили с разных сторон. Плохо согласованные их действия позволило потрепать многие отряды заранее, но к моменту битвы все-таки силы врагов в шесть раз превосходили силы старков. Если учитывать еще городской гарнизон и ополчение, то численный перевес был, правда, "всего" в три раза. Асретин был уверен, что он отобьет дурно скоординированную атаку массы, большинство которой состояло из еле вооруженных ополченцев, а вожди надеялись лишь на численное превосходство и растерянность оставшихся без командования горожан и старков. Вопрос был лишь в том, как при этом потерять поменьше колонистов. Но в тот же день на горизонте появился пиратский флот.
Шлюпы вышли ему навстречу. Пираты подивились дерзости, посмеялись. Смех у них утих, когда загорелись первые шесть кораблей. Они ринулись со всех сторон в атаку, но юркие шлюпы ускользали, поджигая корабли один за другим.
Пираты были шокированы. Эти старки воевали не по правилам! Они не пытались убежать или захватить чужие суда, они их просто нагло уничтожали греческим огнем вместе с богатствами и экипажами. Очень скоро загорелся флагманский пиратский корабль, и пиратский флот, решив, что они шли грабить и убивать, а не гореть заживо, рассеялся. Пару кораблей старки даже захватили.
Такой поворот событий несколько охладил пыл союзников, среди них началось какое-то препирательство, пара небольших отрядов откололась и стала уходить. Асретин взял командование объединенными силами на себя и договорился о сигналах с Аркоглошем. Решив рискнуть, он попросил Аркоглоша занять городским ополчением лагерь старков, а сам Асретин дерзко повел все войско старков вперед, на ряды варваров.
Удивленные такой наглостью, варвары быстро кое-как построились и бросились на старков. Те побежали. С флангов на них помчалась конница варваров, а навстречу ей поскакала кавалерия старков. Когда конники варваров уже готовились рубить в капусту старков, уступающих числом и качеством коней, те неожиданно спешились и выстроили пехотные ежи. Изнутри их полетели болты и стрелы. Налетевшие на железный строй конники быстро образовали живую баррикаду, и конница отхлынула.
В тот же момент бегущие старки выстроились в строй, и вокруг него образовалась еще одна баррикада из тел. Но горский богатырь Шритонакт из Скинторна угрожал прорвать строй старков. От его двуручного меча пало уже четыре тяжеловооруженных пехотинца, а он казался неуязвимым. И вот меч Шритонакта устремился к шее пятой жертвы. Но неожиданно на его пути выросла рука со щитом. Это был носитель золотой пластины за храбрость Урс Ликарин. Меч разрубил щит и отрубил руку, но намеченная жертва осталась цела. Шритонакт остолбенел. Отдать свою руку за жизнь обычного воина! Это не укладывалось в голове, тем более что по шлему его, воспользовавшись растерянностью, хорошенько стукнули палицей, оглушили богатыря, оставшегося одного впереди своих замявшихся людей, и взяли в плен. А его отряд бросился бежать.
Некоторые из отрядов варваров попытались атаковать лагерь, но были отбиты. Другие предпочли уносить ноги, особенно конники, поняв, что тут легкой победы не предвидится и не доверяя своим союзникам. Третьи отхлынули в шоке, а старки теперь медленно, сомкнутым строем двигались на них.
Открылись ворота города, и знатные агашцы бросились на наблюдающих за ходом битвы царей, князей и вождей. Начался конный бой. А городской гарнизон ударил с фланга на колеблющихся варваров. Конные пехотинцы вновь оседлали коней и кинулись на дрогнувших варваров. Началось паническое бегство. Всего за два часа бой был полностью выигран.
Подсчитав потери, агашцы были поражены. Убив более трех тысяч врагов, союзники потеряли около четырехсот человек. При этом старки потеряли всего двадцать, бывшие рабы пятьдесят, агашцы более трехсот. Разница в боеспособности и выучке стала очевидной. Пленных тоже было много. Потеряв половину отряда в конной стычке, Аркоглош вместе со старкскими конниками под руководством принца Кринсора взял в плен двух царей, трех князей, пять вождей и еще сорок знатных персон. После боя Аркоглош и Кринсор в восторге обнялись и смешали кровь, текшую из полученных легких ран, тем самым побратавшись.