— Это нам было необходимо! Мы должны были показать всем твоим соседям, что побьем их при любом их численном превосходстве.
— А нам это еще выльется боком. Вы уйдете, а все соседи теперь ненавидят Лангишт. Если бы мы сначала заперлись, они бы ненавидели друг друга. Каждый бы считал своих союзничков предателями.
Царь рассмеялся и обнял друга. Князь еще раз попытался уговорить царя на совместный завоевательный поход, аргументируя тем, что покарать пустосвятов было заветным, хотя и явно не высказанным, желанием Настоятеля. Но царь был непреклонен.
Князю жениться не удалось, хоть и хотелось, а обоим братьям царицы пришлось жениться на княжнах. В семье принца появились две маленькие симпатичные быстроглазые смуглянки, которых переодели в одежду северян и начали учить языку, этикету и манерам. Своих шурьев царь успокоил, что брак заключался не по самому торжественному обряду и что они смогут в качестве первой жены взять гражданок.
Син Киринор прибыл через четыре дня после битвы, чутьем купца угадав, когда надо поспеть на распродажу военной добычи. На следующий день вернулся царь и попросил Сина задержаться, пока они не поговорят как следует. Царя интересовало, как идут дела на Агоратане. Лишь на третий день царь смог уделить пару часов разговору наедине с Киринором. Киринор начал с хороших новостей.
— Кирс Атарингс твердой рукой правит на острове. Пару недель назад попытались сунуться пираты, сразу три корабля. Твое величество ведь знает, как наместник их ненавидит. Он собрал всех ихлан и старков, а меня заставил идти на моем корабле и по сигналу атаковать пиратские. Это было бы безумием, если бы пираты не бросили их почти без охраны: все помчались на берег убивать и грабить. Так что теперь у нас четыре корабля. А когда на пиратов, которые собирались садиться в лодки и отбивать корабли, бросились со всех сторон ихлане и старки, они просто обделались и посдавались. Я сам видел их грязные тела и чувствовал вонь от них. Атарингс всех капитанов, боцманов и квартирмейстеров распял на рамах. Так что местные вырожденцы со всего острова сейчас ходят к столице и издеваются над теми, которых они всю жизнь до смерти боялись. Однако как отвратительно жестоки эти добренькие и мирные людишки, когда у жертвы нет возможности сопротивляться!
— Ну а остальных пиратов Кирс на колы посадил?
— Да ты что, государь! Он человек расчетливый, и ему очень понравилось, как с пиратами поступили миногаи. Он их всех кастрировал и обратил в рабство. Некоторых у нас уже купили заезжие купцы, а остальных распродал за символическую цену старкам острова.
— Какие потери в битве?
— У старков двое легко раненых. Ихлан погибло трое.
— Прекрасно! Три горца за три корабля! А как поступил наместник с гребцами?
— Свободных гребцов всех в рабство обратил, кроме тех, которые в битве на нашу сторону перешли. Рабов он спросил в первую очередь: кто из них граждане Империи? А затем: кто желает служить в войске? Вышла половина. Остальные так и остались рабами, этим же наместник велел раздеться и без оружия сражаться с ихланами. Те на них бросились с деревянными мечами и дубинками и начали как следует колотить. Кто не струсил, не сбежал, сопротивлялся, тех взяли в армию. А остальные пошли в рабство к людям. Даже бывшие граждане Империи. Они кричали о своем гражданстве. Атарингс ответил им, что они не в Империи и нужно доказать, что ты не вырожденец и достоин гражданства. Вот тех граждан, кто выдержал битву, сразу сделали гражданами Лиговайи и дали им по деревне на троих. Один от смердов отказался и сразу свою лавочку завел, наместник ему ссуду дал без процентов. Так что у нас десять новых граждан прибавилось.
— А кто они?
— В основном рыбаки и купцы. Семь валлинцев, два хирринца, один старк.
— Неплохо! А как горцы, приняли новых воинов?
— Приняли! Правда, сразу же поставили их на место: вы доказали, что можете сражаться вместе с нами, но пока вы не побывали в боях, вы низшие, будете выполнять самую грязную работу воинов и слушаться нас, высших. Ихлане не желают ни слова говорить на местном языке, пытаются перейти на старкский и сейчас говорят на какой-то невообразимой смеси валлинского пиратского, агашского и ихланского с примесью старкских слов.
— Это уже неплохо! Но я не услышал, что Кирс освободил тех, кто пошел в воины.
— А ты позабыл, царь, что он ведь и ихлан не освободил? Разве лучше, если они будут слугами либо смердами? Жениться им все равно нельзя, а детей они очень активно делают по всему острову. Скоро у всех местных баб и девиц будут большие животы. А потом как народится детишек… Так что воины у нас — царские рабы.