Какого ещё замка? От этого цирка, мне поплохело.
Сильно так поплохело…
Чуть позже решаю поговорить с Улебом и разобраться в этом окончательно.
Нахожу его во дворе, и кричу ещё издалека:
- Улеб, поговорить надо!
Он послушно, бросает уздечку коня, на которого собирался сесть и идет ко мне. Приблизившись, кланяется:
- Княжна, слушаю.
- Пойдём в дом, разговор длинный будет.
В доме мы присаживаемся за стол, на деревянную лавку, по одну сторону. Смотрю, Улеб косится на меня взглядом, и пытается отодвинуться к краю. Стараюсь не обращать на это внимание, заговариваю.
- Улеб, мне после того как плохо было, память повредило. Потому ответь, будь добр, на вопросы.
- Говори, княжна, весь во внимании.
- Улеб, ты же понимаешь, вечно бегать не получится. Да и за похищение статья…
- Княжна, полдороги прошли, скоро прибудем. Я прослежу, чтобы король все обещания выполнил.
- Какой король? Улеб давай вернёмся, я обещаю, в полицию не буду писать заявление.
- Так, Арни Фландрийский, - отвечает Улеб.
- Какой? Фландрийский? – прикрываю на миг глаза.
- Какие короли в наше время, ты что забыл какой год на улице?- выдыхаю обречённо.
- Так 6658 год от сотворения мира[2].
У меня глаза на лоб лезут, рот открывается, сижу так несколько минут.
[1] Запона - прямоугольный кусок ткани, сложенный пополам и имевший на сгибе отверстие для головы. Запона по бокам не сшивалась, была короче рубахи и надевалась поверх нее. Запону всегда подпоясывали.
[2] 6658год от сотворения мира - это 1150год от рождества Христова (разница 5508 лет)
ГЛАВА 4 На пути в Иперн.
О чем я сижу и думаю, а о том, что всё уж слишком затянулось. Неделя в движении по лесам и полям, неожиданное путешествие. Как всё это объяснить, как это всё принять.
Зачем весь этот цирк устроили? Как смогли все это организовать? Множество актёров, декораций, костюмов, от всего этого у меня голова идёт кругом. А тут ещё и этот со своим 6658 годом.
- Нет, это невозможно. Улеб прошу тебя, отпусти меня - произношу я вслух.
Улеб смотрит на меня, повернув голову.
Он смотрит на меня и молчит, я пытаюсь понять, что там у него в мыслях.
- Ты Береслава потом и себя, и меня возненавидишь…
Недоговаривает, встает и уходит.
О чём он? Не могу ничего понять.
Два дня мы отдыхаем в Вышике, я смотрю с высокого крыльца на округу. Хмурюсь, понимая, что весь городок такой же, как и дом в котором меня поселили, сплошная старина и антиквариат.
Спустившись с крыльца, смотрю на двор, всё то же самое, люди мне кланяются, а я чуть ли не реву. Увидев Улеба, иду к нему.
- Улеб, я не хочу никуда уезжать, можем мы вернуться?
- Ох, княжна. Может не стоит, батюшка твой разгневается, в монастырь отправит, до конца твоих дней.
- В город хоть можно выйти, посмотреть, - может там удастся сбежать, одна надежда.
Чуть погодя, мы выходим через ворота в город. Первыми едут два всадника, затем я и Улеб пешком, за нашей спиной два пеших воина, и ещё два конных воина.
Так и движемся, я смотрю по сторонам, и мои глаза медленно расширяются от страха. Кругом что-то не понятное, низкие и ветхие дома, всё деревянное и для меня не похожее на то, что видела раньше.
- Улеб, а почему всё такое страшное и старое?
- Ну не все так богато живут, как мы на русской земле. Тут варвары неотёсанные и немытые. Не знают не ложек, не вилок, да и не моются совсем.
- Как это? – в ужасе смотрю на него.
- У них даже печей в домах нет, - говорит не громко.
Закрываю ладонями лицо, и глубоко выдохнув, произношу:
- Ты издеваешься?
- Да как я могу, княжна, всё верно говорю - он прикладывает руку к груди в районе сердца.
В моей голове стучат молоточки, я долго пытаюсь принять то, что вижу. Пытаюсь понять, как можно было современную деревню, превратить в старинную. Как это всё понимать, что это вокруг твориться?До меня вдруг доходит, что всё что со мной происходит, теперь это моя жизнь, и я понимаю, мне будет, не просто.
Путь в Иперн продолжился, вновь я еду в карете, смотрю по сторонам, раз в два-три дня встречаем на пути людей, одеты они очень странно, непривычно.
Ехали мы неспешно, по лесам и полям.
Налетели они на нас внезапно, будто стая ворон. Вокруг всё потемнело, и загремело. Выглянув в небольшое оконце кареты, и увидела всадников выкрикивающих что-то громко, на непонятном мне языке.
- По велению короля Мешко, - язык напомнил мне русский, но уж больно искажённый, половины слов я не понимала.