шек в таком состоянии, а вот с лошадьми Удо имел дело часто. И сейчас вдруг оказалось, что в панике на негромкую напевную речь одинаково отзываются что красивые девушки, что породистые скакуны. Добившись того, что девушка затихла, Удо взялся осторожно выпутывать пряди из цепких лап "врага". - Сейча-ас, уже почти ... - Он сопровождал свои действия пояснениями, потому что и сам прекрасно понимал, как нервируют чьи-то движения впритул за спиной. Ответом ему было неожиданно осознанное. - Ох, скорей бы. - и тяжёлый вздох. Это радовало. Похоже, девица постепенно приобретала способность мыслить если не здраво, то хоть связно. Теперь надо срочно заговорить ее, пока не сообразила, в настолько компрометирующей ситуации она оказалась с одним из самых завидных холостяков королевства. - А что вы вообще тут делали, позвольте спросить? - Пряталась. - Снова вздох. - Среди бела дня? Посреди дворца? - Знаю, глупо. - Невесёлый смешок в ответ. - Так от меня великой мудрости и не ждут. Умные у нас - другие, а я - просто красивая. - Милостивая госпожа на себя наговаривает. - Ну, а что ты ещё ответишь в таком случае? Рыцарь обязан быть с датами любезен, а иначе - какой он рыцарь? К счастью, прическа почти вся благополучно выпуталась. Осталась только одна особо упрямая прядь. Как освободить ее, не ободрав до кости рук, Удо не представлял. О чем и сообщил виновато, ожидая потока слез. - Ай, да режьте. - К его удивлению, девушка только с досадой махнула рукой. - И не боитесь прическу испортить? - Надо было уточнить, а то ведь один раз отрежешь, назад не прирастишь. - Да кто в такой копне-то заметит? А потом завью и в прическу спрячу. Скажут, так и надо. - Ну, если так... Короткое движение клинком, и вот уже девушка свободна. - Спасибо вам, милостивый господин! - Поблагодарила искренне. Прямо не знаю, что было, попадись я на глаза кому-то из фрейлин. То-то смеху было бы. Удо хотел ещё раз спросить, как же так вышло, что фрейлине Ее Величества пришлось прятаться в кустах. Но запнулся, когда девушка огорчённо оглядев руки, лизнула особенно глубокую царапину. Этот бесхитростный жест почему-то совсем выбил графа из колеи, поэтому спросил он совсем другое. - Я могу ещё чем-нибудь быть полезен? - Ой, да. - Девушка смутилась, словно собиралась просить о чем-то крайне неприличном. - С прической помогите. Пожалуйста. - Да я не умею... - Ещё чего не хватало! Нашла тоже горничную! Что он должен делать? У него ни гребешка с собой, ни зеркала. - Так особо уметь и не надо. Поддержите, чтобы снова не зацепиться. Ловкими движениями она начала вынимать из волос шпильки, одну за другой. Светлые волосы водопадом упали прямо на руки Удо, хорошо, что сообразил подхватить. С удивлением отметил, что девушка, словно какая-то поселянка, освободила руки, зажав шпильки в зубах. Тонкие пальцы проворно разбирали прядь за прядью, сплетая их в косу и закрепляя вокруг головы. Графу оставалось только придерживать оставшиеся пряди, как его и просили. Одна коса за другой укладывались короной на хорошенькой головке и Удо невольно залюбовался девушкой. Удивительно, что такая красавица до сих пор остаётся в девицах. Сам-то он - зверь пуганый, но лично знал при дворе не одного, кто за хорошенькие глазки мог простить многое. Остались всего пара шпилек, которые достойно завершили бы попытку придет причёске приличный вид. И, как оно обычно и бывает, именно в этот момент прозвучало:"О, граф, а что это вы делаете на клумбе Ее Величества?" Будь на месте вопрошающего кто попроще, Удо бы не сдержался и ответил так, как хотелось. Но спрашивал молодой король. В отличие от отцов, их с Генрихом связывала не многолетняя дружба, а просто взаимное уважение. Так тоже бывает, даже если все твердят, что уж тебе-то сам Творец велел и что с будущим королем надо дружить. Но Удо предпочел жить своей жизнью, служа Короне верой и правдой и не выкупая лишних привилегий притворной дружбой. И, хотя они с принцами и никогда не обсуждали этот момент, Удо почему-то был уверен, что сыновья Эриха думали так же. - Ваше Величество! - Удо склонил голову в вежливом поклоне. Раскланивался по всем правилам, стоя посреди колючей го кустарника было глупо. Генрих снова пристально окинул взглядом открывшуюся ему картину и задал вопрос уже девушке. - С вами все в порядке, Злава? - Лучше не бывает, Ваше Величество. - Вздохнула девушка. - Спасибо милостивому господину, помог. - А что тут у вас вообще случилось? - Король Генрих подозрительно прищурился. Прежде, чем Удо успел открыть рот, девушка ответила. - Да вот, прическа рассыпалась, Ваше Величество. Говорила я горничной, коротковаты шпильки. Так нет, упёрлась дурища: "Других нет, барышня, хоть что делайте". Рассыпались. Уж я ей задам сегодня! И завтра же поеду в город, закажу по мерке. А то не дело это. Удо смотрел и удивлялся, с каким равнодушием девушка врала молодому королю. Словно не перед монаршей особой находится, а от старой няньки отбрыкивается. Король, похоже, был того же мнения. Однако, верный рыцарскому кодексу, не спешил выводить проказницу на чистую воду. - Идите, Злава, приветите себя в порядок. - С мягкой улыбкой, словно и правда нянька непослушному ребенку, сказал он. - А то увидит Мерана, попадет не только нерадивой служанке.