А Удо, в свою очередь, раз уж зашел разговор, немного посомневался, стоит и влезать не в свои дела. Но, как это обычно у него бывало, рыцарская честь победила придворную ловкость. - Ваше Величество, - осторожно подбирая слова, сказал он. – А ведь у той девушки, я все никак не запомню ее имя, - какие-то неприятности. - О-о? Интере-есно. – Насторожился молодой король. И тут же перешел на деловой тон. – Что знаешь? - Если честно, немного. Но она проронила случайно, что в том кусте она от кого-то пряталась. - Еще интереснее! А я как раз хотел спросить, что вы там делали в этих кустах. Ну явно же не лучшее место для свиданий. - Девушка зацепилась прической за колючие побеги. А я шел мимо, увидел. Пришлось сразиться с, так сказать, драконом за честь дамы.
Удо улыбнулся, показывая исцарапанную руку. Царапины уже успели зажить, превратившись из ран в тонкие полосочки, но все еще были хорошо заметны. - И как там дракон? – Улыбнулся и король. - Вы же сами видели. – Развел руками граф. – Дракон цветет и благоухает. Что ему какие-то рыцари, если он самого садовника Ее Величества не боится. - Действительно. Ладно, Удо, давай расходиться. А то и правда договоримся до того, что будем полночи вместо нянек скакать.
Уже откланявшись и распрощавшись, Удо фон Биркхольц услышал в спину: «Но насчет женитьбы ты подумай, все-таки. Сам понимаешь, дальше тянуть некуда».
Дальше тянуть и правда было некуда. Если быть честным, ну, то есть не врать хотя бы самому себе, то не так уж и много работы досталось Удо в поместьях. Ну, да, подзапущено немного, но не так, чтобы совсем. Отбившись от стервятников, можно было бы и заняться этим делом. Подходящяя родня не помешала бы, наоборот, могла бы помочь и связями, и хорошим приданым. Но... Не очень и хотелось, тут король Генрих был прав.
Но на этот раз тянуть было действительно некуда. Если уж Его Величество начал задавать такие интересные вопросы, значит, пора. Иначе, оглянуться не успеешь, как тебе всучат какую-нибудь дворцовую прелестницу. То ли из засидевшихся вендок, то ли из подросших дочек или внучек доверенных придворных. Решившись, Удо составил для себя план действий и со спокойной совестью отправился домой.
Не желая будить добропорядочных граждан, молодой граф ехал неспешным шагом. За ним, видя, что господин сегодня не расположен к беседам, следовал оруженосец. Отряд городской стражи раскланялся с графом недалеко от особняка. С недавних пор – его особняка. Войдя в дом, Удо коротким жестом распустил слуг, отказываясь от ужина. Спать. Сегодня – спать, а все остальное – завтра.
А на следующее утро Удо отправил отцу записку, чтобы тот ждал его к обеду. Последние два года старый граф не жил в столичном особняке. Он почти полностью перебрался в одно из поместий. Крохотное, фактически, раньше это был всего лишь хутор, который семья получила с приданым то ли три, то ли четыре поколения тому назад. Это поместье никогда не приносило особого дохода, но близость к столице делала его удобным для короткого отдыха. Поэтому семейство фон Биркхольц выстроило там небольшой, но удобный, господский дом и отдыхало, когда обязанности отца не позволяли надолго оставлять столицу.
После смерти жены старый граф почти все свободное время проводил там, предоставляя сыну, словно в подтверждение статуса, управлять графством из старинного родового особняка. Вот туда-то, в поместье, и отправился Удо для встречи с отцом. Можно, конечно, было поймать графа в королевских архивах, было бы быстрее. Но разговор предстоял сугубо семейный, чем меньше чужих ушей – тем лучше.
Старый граф выслушал сына внимательно, по ходу разговора вычерчивая на листе какие-то одному ему понятные знаки. Иногда согласно кивал, иногда – скептически поджимал губы. Но выслушал до конца. - Ты хорошо подумал? – Спросил он, дослушав. - Да, в общем... – Удо пожал плечами. – Думать-то я об этом начал не вчера.
Мне не нужна выскочка, мечтающая стать графиней. Потому что как только она ею станет, я перестану быть ей нужен. И нищенка слишком знатного рода тоже не нужна. Потому что как только я женюсь, вся ее родня тут же вспомнит о своем высоком происхождении и захочет жить по статусу, а не по средствам. А за чей счет, спрашивается? За наш? Ну, и хочется, конечно, чтобы жена больше интересовалась домом, а не дворцовыми интригами. Но и совсем уж откровенной дурой чтобы не была. - Извини, сын, - старый граф улыбнулся одной из редких своих улыбок. – Мелисса фон Ратиборг уже давно и прочно замужем. И тут ты сам виноват, между прочим. Начал бы искать на пару лет раньше, глядишь, успели бы выхватить перед Его Высочеством. А вот других таких кандидатур я что-то не припомню. - Вот! - Осенило Удо. – Точно! А я все думал, кого бы тебе привести в качестве примера. Пап, посмотри там в архивах, ладно? Какая-нибудь младшая ветвь хорошего рода, но без лишних амбиций.