Я уже смирился с тем, что «За рубежом» меня сегодня не дождется. Но и затягивать знакомство с бабушкой я не хотел. У меня всё-таки скопилось в голове и в тетрадке слишком много информации, с которой нужно было поработать. Я собирался начать в субботу, но кто мне может запретить сделать это в пятницу?
Глава 9
Бабушки и дедушки
Сразу ехать к бабушке я наотрез отказался. Расспросив Аллу про привычки и быт старушки, заставил девушку сделать крюк на Кузнецкий. Мой бюджет похудел на очередные пять рублей, но зато я обзавелся подарком — небольшим багетом с видом неведомой мне улицы где-то на тлетворном Западе и тремя цветами, которые Алла опознала как лилии. Цветы были желто-красными и необычными, и я надеялся, что они способны удовлетворить самый взыскательный вкус.
А потом меня неприятно поразило, что неделю назад Алла меня обманула. Она не жила в том доме, в который забежала после нашего расставания; видимо, она там лишь подождала, пока мы с Виталиком не уедем, а потом пошла к своей любимой бабуле. Квартира же бабушки располагалась чуть дальше по Новоалексеевской — в третьей по счету одноподъездной «свечке», в панельном доме на четырнадцать этажей. В этом районе почти все дома были ведомственными и по индивидуальным проектам, а сейчас квартиры в них занимали сотрудники многочисленных советских учреждений. Я познакомился с окрестностями станции метро «Алексеевская» много позже, во втором десятилетии следующего века, когда контингент там уже радикально сменился.
Я резко остановился перед самым подъездом. Алла была вынуждена последовать моему примеру.
— Аллочка, — нежно начал я. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Что именно?
В этот момент Алла должна была невинно похлопать ресницами, но она ограничилась лишь нахальным взглядом.
— Ну, например, каким образом твоя бабуля сумела разглядеть меня из окна этого дома? Мы останавливались вон там, — я ткнул в направлении той, первой многоэтажки, — и то место отсюда не просматривается никак.
Я продолжал буравить её глазами. Она ещё пару мгновений выдерживала мой взгляд, а потом внезапно рассмеялась.
— Ох, ну ничего от тебя не скроешь! Только не думай, что это я сразу после прихода домой бросилась рассказывать бабуле, что имела волшебное свидание с невероятным молодым человеком, который произвел на меня неизгладимое впечатление, — она снова прыснула.
Мне стало обидно.
— А что не так? Вполне нормальное свидание было, мы даже на машине покатались.
— Как ты тогда сказал? Вот если бы нас возили, тогда да. А когда мы, то это не так интересно. Да и не свидание это было, даже не думай!
— Да я…
— Ага, так я и поверила, — он стукнула меня кулачком в плечо. — Я слегка упростила, но там нет ничего интересного. Я спряталась, — она тоже в свою очередь показала в сторону злополучной двенадцатиэтажки, — думала, если честно, что ты вернешься и будешь меня уговаривать с вами поехать, а мне жуть как не хотелось.
Мне очень не хотелось её разочаровывать, но я был честным мальчиком.
— С чего бы я должен был вернуться?
— Ну а как? Я же видела, с какой неохотой ты со мной тогда прощался. Если честно, была уверена, что ты сразу уговаривать начнешь, но чего-то протормозил.
— А ты бы согласилась? — уточнил я.
Она секунду подумала.
— Скорее всего, нет, — Алла мотнула своим хвостом. — Устала, да и… неважно…
«Всё-таки месячные». В это время советские женщины не знали чудесных прокладок и тампонов, изобретенных лучшими умами мировой науки, со впитывающими и фильтрующими слоями и прочими премудростями, делающими эти предметы гигиены похожими на самолеты. В том числе и по ценам — если приводить их к удельным весовым значениям.
— Вот и я так подумал тогда, — сказал я. — А если девушка не хочет чего-то, кто я такой, чтобы заставлять её? Рыцари себя так не ведут. Для нас желание дамы — закон.
— Тоже мне, рыцарь нашелся…
— Какой есть. Так что там дальше-то? Как инфа попала к твоей бабушке?
— А, это… — она почти отмахнулась. — Да очень просто. Нас очень хорошо разглядела одна из её подруг, которая как раз в том доме и живет, на первом этаже. И когда я добралась до дома, бабуля уже всё знала — что меня привез вот такой молодой человек, на вот такой машине, и что мы целовались…
— У неё ракурс был плохой?
— Что? У кого?
— У той подруги. Смотрела под острым углом, деталей не разглядела?
— А… да вроде нет, там со всеми подробностями — сначала ты меня, потом я тебя, да ещё и на цыпочки встала…