Мой предатель-язык проголосовал за третий вариант.
— Крутая идея. За время в пути мы узнаем друг друга настолько хорошо, что, возможно, воплотим в жизнь идею твоей бабушки.
Алла хотела что-то сказать, но осеклась и покраснела. Но надо отдать ей должное — с духом она собралась очень быстро.
— Или наоборот! — выпалила она.
— Или наоборот, — покладисто согласился я. — Вдруг тебе не понравится, как я храплю?
— А ты храпишь? — она вдруг стала очень серьезной.
Этого я не знал. Вторая жена уверяла, что да, а третья — что нет. Мнения любовниц тоже разделились. Но в этом возрасте я вроде не слышал никаких жалоб на то, что издаю по ночам какие-то посторонние звуки, хотя Дёме, например, мы с Казахом регулярно припоминали его богатырское похрапывание.
— Понятия не имею, Алла. Просто не имею понятия. Но, возможно, мы проясним и этот вопрос.
Глава 11
Путь в тысячу ли
— Да, брат, ты серьезно попал. Не удивлюсь, если уже в сентябре мы будем гулять на твоей свадьбе, а к концу второго курса и нянчить твоего первенца. Запомни — это должен быть мальчик!
Веселье Жасыма было мне понятно. Я бы и сам так отреагировал на рассказ моего приятеля, что его зазвала к себе домой какая-нибудь московская барышня — и не просто так, а на день рождения любимой бабушки.
Мы с ним всё-таки попали в «Ромашку», хоть и на неделю позже, чем намечали. Казах знал про мои отношения с Аллой почти всё — я рассказал ему и про концерт, и про винопитие у бабушки. Правда, про наш с Аллой визит к старику говорить не стал, да и про самого старика промолчал; про покатушки на машине с «Кино» тоже. Я не смог бы внятно объяснить, почему утаил именно эту часть приключений, но мне казалось, что про неё Жасыму знать не нужно. Как и про поездку в Анапу на майские — но об этом я мог вообще ничего никому не говорить. Сам Казах никуда не собирался — до его Актюбинска на поезде нужно было ехать те же сутки с большим гаком, а самолетом — дорого. Всё же наша страна очень большая.
— Я надеюсь отползти, — ответил я, отхлебывая пиво. — Не похоже это всё на любовь с первого взгляда. Да и она слегка постарше, а это пока что важно.
— В смысле? — спросил Жасым, примериваясь к куриной ноге.
С меню в «Ромашке» мы особо не мудрили. Взяли пару выставленных в витрине салатов «Столичный», по паре кружек пива и заказали жареных кур — это блюдо надо было ждать, и именно оно отвечало за очень вкусные ароматы, переполнявшие кафе и добивавшие до станции метрополитена. Всё это обошлось нам в смешные — по моим меркам — три рубля с носа, большая часть из которых ушла на пиво. В магазине было бы дешевле, но если взялся шиковать, остановиться трудно.
— Ну мне восемнадцать, ей двадцать два что ли… не спросил даже. Четыре года разницы. Вспомни, как на нас старшекурсницы смотрят?
Я немного лукавил. Старшекурсницы старшекурсницам рознь. Среди них были и вконец испорченные общагским бытом оторвы, готовые на многое и лишь немного не дотягивавшие до гордого звания шлюх; эти смотрели на перваков с плохо скрываемым презрением. Кто-то уже был замужем и даже обзавелся детьми; они считали всех остальных студентов пылью под ногами. А были и совершенно обычные девчонки, которые спокойно учились, дружили с однокурсниками и ходили на все лекции. Последнее, конечно, было совсем не обязательно, но встречалось часто.
Я был уверен, что и в институте у Аллы было то же самое деление. Она точно не была обычной девчонкой, но я не сказал бы, что она входит в число шлюх — хотя обстоятельства, при которых мы познакомились, прямо-таки кричали, что у девушки не все дома. Меня это немного пугало, но я полагал, что с моим опытом сумею распознать очевидную ловушку — если, например, она захочет с моей помощью прикрыть случайную беременность. Слышал я и такую историю. Крепкой семьи в том случае, разумеется, не получилось, но некоторое финансовое обременение на ближайшие восемнадцать лет парень получил.
— Но она так вокруг тебя вьется, — сказал Жасым. — Это неспроста. Ты ей зачем-то нужен.
— Всё может быть. Только я не представляю, чем я мог её заинтересовать.
— Любовь зла, — Казах злобно ухмыльнулся.
Ага, а я, получается — козёл.
— Да какая там любовь, — отмахнулся я. — Любовь это что-то возвышенное, а тут словно в армию попал — поехали туда, поехали сюда… Не знаю, Жасым… посмотрим, что от этой любви останется к лету. Может, она больше и не появится, и проблема решится сама собой.