Ещё мне нужно было решить для себя, хочу ли я ставить старика в известность о том, что Алла едет со мной? Вариант с признанием давал мне своего рода карт-бланш на некоторые вольности и предупреждал, например, от сумасбродства девушки. То есть ответственность за её поведение всё равно была на мне, но согласие Михаила Сергеевича помогало решить несколько сложных проблем — с той же бронью на билеты обратно. Сам я вспомнил об этом хоть и вчера, но уже в общаге. Иначе обязательно сообщил бы Алле, что вернуть её в Москву будет непросто — машину-то мы отдадим. Впрочем, десятка администратору вкупе с бронью могла волшебным образом превратить одно место в два. Интересно, сколько денег от щедрот выделит мне старик? Он не выглядел скрягой.
Автомобили в Союзе были в большой цене, и когда я говорил, что искушение будет велико, я не преувеличивал. Машины даже официально стоили как самолеты, соревнуясь в ценах с кооперативными квартирами, а на неофициальном рынке платили вдвое больше и не торговались. Понятное дело, что тон задавали кавказские кооператоры, сумевшие присосаться к госбюджетам ещё до указа Горбачева — у них почему-то считалось необходимым иметь «Волгу» как подтверждение своего статуса. Но даже им подходили и «Жигули», и «Москвичи», и «Ижи» — а остальным так и подавно. Свои подпольные миллионеры имелись почти в каждом регионе нашей необъятной родины, и никто из них не хотел светить свои богатства, связываясь с государственными магазинами. Комиссионки давали некую уверенность в анонимности и безопасности, хотя это было совсем не так. Уже в будущем я где-то читал или слышал, что все комиссионные магазины находились под негласным приглядом сотрудников ОБХСС и КГБ. Правда, я так и не понял — или уже не помнил, — почему доблестные борцы со злом не прикрыли такую лакомую лавочку и не посадили всех плохих парней за решетку за хищение социалистической собственности и спекуляцию.
По моим прикидкам, почти новая «двушка» принесла Михаилу Сергеевичу — ну или его сыну, не знаю, как они делили прибыль — тысяч пять внезапной прибыли. Брать за свою работу водителем скромный червонец или даже пару я не хотел — хотя за три дня поездки это была нормальная зарплата, особенно для студента. Я рассчитывал минимум на сотню — а лучше на полторы. Это позволило бы мне быть чуточку более свободным в социалистическом настоящем и перестать — хотя бы на какое-то время — считать рубли до стипендии или перевода от родителей. Но ещё больше меня устроили бы триста рублей — с ними у меня появилось бы много новых степеней свободы.
Остаток дня мы с Казахом провели в комнате. Он лежал и читал Стругацких — я заставил его помыть руки после курицы, и это его заметно задело, так что мне пришлось апеллировать к ценности издания. Жасым со мной согласился, но всё равно сидел надутый.
Ну а я листал купленный у метро «Атлас автодорог СССР» и пытался понять, в какую авантюру я ввязался.
Вернее, мне это было по барабану, но я хотел к отправлению в путь быть готовым настолько, насколько это возможно. В своем будущем я слишком привык к тому, что можно в любой момент закинуть свою тушку в уютное чрево «солариса» или, например, «креты», на которой я немного поездил пару лет назад, — и отправиться в любом направлении, не задумываясь о том, что я буду делать, если посреди трассы закончится бензин. В конце первой четверти XXI века такой исход был настолько маловероятен, что никто из водителей на него не закладывался. Заправки были буквально на каждом шагу, через шаг — автосервисы на любой вкус, от официалов до гаражного кооператива имени дяди Ашота. Куча придорожных кафе и гостиниц с охраняемыми стоянками, где можно переночевать, не переживая за оставленную на улице машину. Но сейчас ничего этого не существовало. Редкие значки заправок на всей трассе были привязаны к городам и поселкам. Где-то в тех же городах предлагалось искать и СТО.
Про давно забытые талоны на бензин я вспомнил сразу. Про то, что мой любимый 92-й сейчас считается пижонским и легко заменяется 76-м — чуть погодя. Для «двушки» его вроде бы хватало, да и конструкторы «Жигулей» всегда ориентировались на самые простые сорта топлива — во всяком случае, в советское время. Про требования к экологии ещё никто не слышал, никаких буржуйских излишеств вроде антиблокировочной системы или коробки-автомата в отечественном легковом транспорте не предполагалось, не говоря уже о каких-то там кондиционерах. В той «двушке» вроде были ремни безопасности, но за их игнорирование пока ещё не спрашивали по всей строгости советских законов.