– Ты ведь оденешь его, правда, мамочка? – Спросил Кристофер, дотрагиваясь до ткани; несколько взрослых сказали ему, что все уже готово к церемонии. – Оно такое, как ты и обещала. Я знал, что ты сдержишь обещание!
Дэв закрыла лицо руками и тихо застонала, признавая поражение, и молясь, чтобы Лауре больше повезло с платьем.
* * *
– Прекрати ругаться.
– И не подумаю. – Лицо Лауры было – само отвращение. Они с Дэвлин не виделись со вчерашнего дня, она одевалась в хижине. – Бэт, нет ни малейшей возможности на этой зеленой земле, что я одену подобное чудовище. Ни малейшей.
– Это выглядит не так плохо, как кажется. – Бэт вздрогнула, понимая, что ее ложь была довольно жалкой.
– Черта с два. Я предпочла бы пойти голой. И не оправдывайся торговыми переговорами с Японией. В моем случае это не сработает. Так или иначе, я предпочитаю покупать американские товары. И я видела господина Ягасаки, крутящегося тут. На нем был Армани. И его одежда, – она указала на себя, – не был такой яркой ослепительной отвратительно фиолетовой!
Бэт удалось сдержать усмешку. В основном.
– Это мог быть Армани, но на нем все еще были ярко-зеленые шлепанцы.
– Заткнись.
– Вы с Дэв сказали 'никакого белого', – напомнила Бэт, опираясь плечом о шкаф. Она была одета в хорошо скроенный брючный костюм кофейного цвета, и впервые радовалась, что весит килограмм на 18 больше Лауры, которая с завистью поглядывала на ее одежду.
Лаура с трудом подняла заключенный в фиолетовые рукава руки, чтобы потереть пульсирующие виски.
– Мы не хотели белый потому, что обе состояли в браке прежде. А не потому, что я хотела походить на ШЛЮХУ сегодня.
– Ты не походишь на шлюху.
Лаура молча посмотрела на Бэт.
– Ну, разве что немного.
– Сука-янки.
Бэт вспыхнула смехом. Ей нравилось, как это произносит Лаура, с ее мягким южным акцентом.
– Хорошо, это не совсем ложь. Это – самая отвратительная вещь, которую я когда-либо видела.
Четверг, 30 июня 2022 года
Дэв мерила шагами комнату, она остановилась, взъерошив руками волосы, затем снова начала шагать. Незадолго до того она приказала всем сотрудникам, кроме Дэвида, покинуть дом. Они сводили ее с ума. Обычно спокойная и уверенная, сейчас высокая женщина адски нервничала и даже не могла найти в себе сил, чтобы скрыть это.
Дэвлин не видела Лауру все утро, ее живот скрутился в узел, погода стала мерзкой… И она была уверена – главным образом потому, что Майкл Оакс сказал ей, что никакая косметика не скроет темные круги под глазами.
Ночь для нее была заполнена беспокойными снами, ни один из которых она не помнила.
– Готова поспорить, что ты спала как бревно, Лаура, – пробормотала она, ревнуя к своей возлюбленной, которая никогда, кажется, не возражала против того, чтобы спать отдельно. Дэвлин никогда не любила спать одна, и она не могла сосчитать ночей, когда прокрадывалась в комнату родителей, чтобы улечься между ними. Улыбка коснулась ее губ при этом воспоминании.
Дэв поправила колготки, проклиная эту ужасную деталь туалета, и шлепнулась на стул возле окна в своей детской спальне. Успокаивающе-синие тона этих стен всегда хорошо действовали на ее нервы. Вздрогнув, Дэв вспомнила, что после того, как она привела Саманту домой, она полностью прекратила останавливаться в этой комнате, променяв ее на ту, в которой была кровать королевского размера.
Но здесь все было так же, как она и помнила. Экстра-длинная кровать в углу. Карты мира и фотографии экзотических мест, которые она мечтала посетить, развешанные на стенах комнаты, фотографии ее родителей и кузенов аккуратно расставленные на подоконнике. Полки заполнены книгами с вкраплением трофеев, которые она получила за свою спортивную карьеру в средней школе. Даже запах тот же самый, похожий на земляничный свечи, которые очень ей нравились в подростковом возрасте, смешанный со слабым намеком на Brasso, которым она полировала бюст орла, стоящий на столе. Она слабо улыбнулась статуэтке, за которой ее мать любовно ухаживала все эти годы.
На секунду Дэв задумалась над тем, почему она не забрала с собой эти сокровища детства, уезжая далеко от дома. Она коснулась пальцами прохладного металла. Ответ прибыл с удивительной скоростью. Все это принадлежало этому месту, так же, как и она. Дэв кивнула сама себе. Ей нравилось то, что она знала – здесь ее всегда ждут, если ей это понадобится.
Дэв заглянула за занавески, с любопытством наблюдая за поставщиками провизии, делающими все возможное, чтобы избежать жира, капель дождя и агентов Секретной Службы, которые стояли внутри и снаружи большого тента, немного покачивающегося от ветра. Она сглотнула, поклявшись убить Майкла Оакса, если тент, который был его идеей, свалится посреди церемонии. Черт, возможно, она убьет его в любом случае, просто для забавы.
Потворствуя этой мысли, Дэв злобно улыбнулась.
Сверху грянул гром, и Дэв посмотрела в небо.
– Пожалуйста, не дай торнадо унести наш свадебный тент. – Отчасти это было шуткой, но когда ей тут же ответил новый еще более громкий взрыв грома, ее глаза расширились. Дэв начала думать обо всем том, что могло пойти не так, и ее сердце начало быстро биться. Торопливо она отбарабанила список обещаний в обмен на то, что все пройдет гладко, включающий вечную преданность ее семейству, Конституции и всему остальному, что она считала священным, закончив сердечным: – И пожааалуйст, не дай мне облажаться перед всеми. Снова. Аминь. – Отец все еще дразнил ее из-за той речи, которую Дэв сказала на окончании средней школы, несмотря на тот факт, что она стала совершенным и харизматичным общественным спикером за эти годы.
Она слишком нервничала, чтобы просто сидеть тут и ничего не делать, ожидая, пока принесут ее платье. Пожав плечами, она вышла за дверь в халате. Остановившись у перил второго этажа, Дэв смотрела, как одетые в смокинги Дэвид и ее отец пьют кофе, сидя у окна на кухне.
– О-о-о… – Благодарно выдохнула она, почувствовав бодрящий аромат. – И они не позвали меня? – Затянув пояс халата, Дэв начала спускаться по лестнице. Ее волосы были аккуратно уложены, глянцевой волной спускаясь по спине.
– Поосторожней там, юная леди, – мягко упрекнул ее Фрэнк, наблюдая, как Дэв сбегает по лестнице, полная энергией, несмотря на недостаток сна этой ночью. – Последний раз, когда ты так делала, ты подвернула лодыжку. – Он поднял бровь. – Кроме того, разве ты не должна одеваться?
Дэв нахмурилась.
– Моего платья все еще нет. Мама должна принести его. Похоже, она все еще с Лаурой. – Дэвлин схватила запястье Дэвида и посмотрела на часы. – Я начинаю волноваться; свадьба должна начаться через час. – Она огляделась. – А где дети? – Тут она услышала смех, визги и топот ног из соседней комнаты, и закатила глаза. – Не бери в голову. – Дэв подождала две секунды, прежде чем закричать: – Я отправлю вас в школу-интернат в Антартике, если вы не успокоитесь!
Дети захихикали в ответ на знакомую и бессмысленную угрозу, но все же успокоились.
Дэвид налил Дэв кофе.
– Твое платье скоро будет здесь, Дэв. Просто сядь и расслабься. – Он пододвинул к ней сахар и сливки. – Я помню время, когда ты пила черный.
Дэв накладывала себе сахар.
– Лаура не пила кофе в таких количествах, пока не познакомилась со мной, и она любит именно такой. Я стала использовать больше сливок, и теперь мы можем пить кофе друг друга без того, чтобы начать плеваться.
Дэвид усмехнулся и сделал быстрое движение запястьем, симулируя удар хлыстом.
Дэв сузила глаза.
– Какая-то проблема?
– Просто это ТАК ужасно мило, – поддразнил Дэвид.
Дэв подняла бровь.
– И это говорит человек, который пользуется зубной щеткой своей жены.
– Дэвид, – покосился на него Фрэнк, – как врач я утверждаю, что это – отвратительно.
У Дэвида челюсть отвисла.
– Один раз! Я использовал зубную щетку Бэт только один раз, когда во время похода моя потерялась, и с тех пор никто не позволяет мне забыть об этом.