Блондинка глубоко вдохнула и двинулась к шкафу и супруге. Она встала позади Дэв, и прижалась щекой к спине между лопаток, осторожно изучая кончиками пальцев шрам на плече. Как только Лаура убрала руку, Марлоу натянула белье и штаны.
– Потребовалось много времени, но все они излечены, – начала Лаура, надеясь, что движение Дэв не было отторжением.
Спина Дэвлин напряглась, но через пару секунд она сжала руку Лауры. Она уже поняла, к чему клонит блондинка, и внутренне приготовилась.
– Мы продолжим разговор, который я предложила отложить в больнице, так? – Дэв немного отодвинулась, чтобы поднять с пола халат и повесить его на ближайший стул.
Лаура кивнула.
– Я думаю, мы должны поговорить, – она протянула Дэвлин руку.
Взгляд обеспокоенных синих глаз был немного напряженным.
– Пожалуйста, – попросила Лаура, зная, что Дэв не откажет.
Высокая женщина опустила глаза на собственную обнаженную грудь.
– Мне нужно…
– Нет, не нужно, милая.
– Но…
– Я знаю, что ты чувствуешь себя уязвимой сейчас. Но это даже хорошо.
Глаза Дэв немного расширились оттого, насколько верным было это утверждение.
Лаура подошла ближе, все еще протягивая руку и приглашающе вздернув подбородок.
– Возможно, уязвимость хороша. Мне нужно любое преимущество, когда дело касается тебя.
Дэв неохотно взяла руку Лауры, и для блондинки это легкое сжатие было наградой.
– У меня уже такое чувство, что я осталась даже без кожи. Верь мне, тебе не нужно большее преимущество.
– Ты, действительно, думаешь, что должна быть совершенной со мной? Ты видела меня в самое невыгодное и худшее для меня время, и все равно любишь.
– Проклятье, это так.
Лаура нежно улыбнулась.
– Почему в твоем случае должно быть по-другому?
– Я м-м-м… – Дэв посмотрела вдаль, образ, который она создавала, был более приятным, чем ее истинный образ. – Я просто подумала, что ты могла почувствовать себя плохо, увидев меня такой… Боже, я не знаю. – Она закатила глаза. – Слабой. Нерешительной.
Лаура нахмурилась.
– Я знаю, мой брак с Джуддом был не очень хорош, но это не значит, что я не понимаю, как все должно быть. Если бы я хотела пройти через это одна, я бы и не предложила. Мы – команда, и когда кто-то немного утомлен, другой просто должен больше работать, чтобы справиться со слабостью, верно?
Дэв улыбнулась, очарованная этими словами, несмотря на то, что они немного задевали ее чувства.
– Да, – мягко произнесла она.
– Так давай. – Лаура нежно подтянула Дэв к себе и заключила в сердечные объятия.
Дэвлин спрятала лицо в волосах Лауры.
– Почему у меня такое чувство, что я услышу слово 'трудоголик'?
Лаура крепче сжала Дэв.
– Мы поговорим обо всем, ладно?
Голос Дэв звучал немного напряженно.
– Это хорошо, потому что мне звонил доктор после того, как ты вчера легла спать.
– Мой доктор?
Дэв помотала головой.
– Нет, мой. Он хотел обсудить результаты моего обследования, проведенного на прошлой неделе… с тех пор… ну, я не хотела оставлять тебя, чтобы прийти к нему в офис или принять его здесь.
Сердце Лауры забилось быстрее, она подняла голову, чтобы смотреть прямо в глаза Дэв.
– Что-то не так? – Она была удивлена, как спокойно звучал ее голос, хотя внутренне блондинка вся дрожала.
– Ничего серьезного.
Зрачки Лауры расширились, когда опасение накинулось на нее с новой силой.
– Моя мамограмма, ЭКГ, работа крови, – Дэв скривилась в отвращении, – КОЛОНОСКОПИЯ – все в порядке.
– Но? – Лаура задержала дыхание, чувствуя легкое головокружение, когда кровь отлила от ее лица.
– Ты в порядке? – Беспокойство в голосе Дэв было очевидно. Она мягко высвободила очки Лауры из железной хватки блондинки и бросила их на кровать. – Ты их сломаешь.
– Просто скажи мне.
Брови Дэв подскочили.
– Хорошо. У меня повышенное давление. – Она вздохнула, немного раздраженна, но большей частью обеспокоенная. – Это началось с прошлого года.
– Больше ничего? – Напряженно спросила Лаура.
Дэв уперла руки в бока.
– Этого не достаточно?
– Слава Богу. Я… Я думала, ты собираешься сообщить мне о том, что у тебя опухоль мозга или что-то столь же ужасное. – Лаура с трудом перевела дыхание, чувствуя, как подгибаются колени.
Дэв помотала головой, как будто пытаясь выкинуть это из головы.
– Уф… – Она подняла руку, затем опустила. – Опухоль мозга?
– Головная боль, носовое кровотечение и раздражительность – плохие признаки, Дэвлин. – Лаура чувствовала себя немного глупо, признаваясь. – Я хм… Я искала это в Интернете.
– И придумала самый плохой сценарий из возможных? – Дэв нахмурилась. – Мое долговременное отсутствие плохо сказалось на тебе. Все это еще и признаки высокого давления. – Она криво усмехнулась, не будучи способной скрыть тот факт, что она немного расстроена диагнозом. – Но, честно говоря, моя раздражительность связана с тем, что я не чувствую себя так, как раньше и я все еще злюсь на то, что в сутках только 24 часа. Такое чувство, что меня ограбили.
Лаура серьезно смотрела на Дэвлин, поглаживая ее руку.
– Что нужно сделать, чтобы справиться с этим?
– Доктор хочет, чтобы я начала принимать курс лечения. – Дэв нахмурилась, мысль о том, что придется глотать таблетки, ужасно ее раздражала.
– Но это лечится?
Дэв посмотрела вдаль и качнулась с пятки на носок, жалея, что в штанах нет карманов, куда можно засунуть руки.
– Это должно помочь… немного.
– Немного? – Светлые брови исчезли под взъерошенной челкой. – Что еще?
Дэв подняла бровь и вздохнула.
– Я думаю, вы с доктором сговорились против меня. Он хочет, чтобы я лучше ела, больше спала и уменьшила количество напряжения в своей жизни. Намного. Между прочим, то же самое мне говорили после каждого обследования с тех пор, как мне исполнилось 19.
Лаура мысленно сказала 'спасибо' доктору Дэв.
– Он явно очень, ОЧЕНЬ разумный человек. Фактически, я думаю, что люблю его.
Дэв скрестила руки на груди.
– Как жаль, что ты уже занята.
– Не жаль. – Лаура мотнула головой и наклонилась вперед, оперевшись лбом о верхнюю часть грудной клетки Дэв, чувствуя свежий запах мятного мыла. – Мне это очень нравится.
– Мне тоже.
– Твое тело говорит с тобой, милая. Я думаю, ты должна его слушать.
Дэвлин прижалась губами к волосам Лауры, затем подошла к кровати и подавленно свалилась на одеяло, прикрыв глаза тыльной стороной ладони. Она вздохнула, с удивлением обнаружив, что ей хочется плакать.
– Я не знаю, что делать. – Дэвлин с трудом сглотнула, впервые признавшись себе, что она многое выпустила из виду, и теперь не имела ни малейшей идеи, как удержать все дела в узде. – Я разваливаюсь. – Хрипло признала она.
Лаура закрыла глаза, она рада была слышать эти слова, но грустила из-за потерь, которые пришлось перенести, чтобы добиться такого признания. Она опустилась на кровать, отпихнув в сторону свои очки, и устроилась поближе к Дэв, оперевшись головой на руки.
– Дэвлин, – ее слова были близки к тому легкому тону, который всегда привлекал внимание Президента. – Ты не сделала ничего, что нельзя было бы исправить. Она прикоснулась к теплой щеке, пальца прокрались под руку Дэв, чтобы стереть слезы, которые сумели сбежать. – Еще не слишком поздно.
– А как насчет детей? – Дэв подсознательно начала сжимать и разжимать кулаки. – Иисус, я будто слышу Эшли через 30 лет, которая говорит своим детям, что она 'не может быть с ними, но они обязательно сделают это позже'! – Она посмотрела на Лауру с потерянным выражением на лице. – Когда все так вышло из-под контроля? Когда Я потеряла контроль?! – Она закрыла глаза, чувствуя отвращение к самой себе.
– Ты не потеряла контроль. – Лаура стерла еще несколько слезинок, на сей раз, губами. – Ты захватывающий Президент, лучший друг и партнер, чем я могла даже надеяться и, хотя ты можешь этому не верить, ты – хорошая мать. – Выдохнула она. – Но ты не можешь управлять всем. Ты не можешь делать ВСЕ сама. Просто не можешь. Чем-то приходится платить. И это что-то – твое здоровье и благополучие, и это воздействует на всех нас.