Десять минут и полбутылки солнцезащитного крема спустя, мальчиков удалось уговорить построить замок из песка возле воды, а Лаура и Эшли удобно расположились на одеяле. Лаура подняла фотоаппарат и через видоискатель посмотрела на мальчиков. Затем она быстро сменила линзы и сделала несколько снимков. Она потворствовала своей страсти к фотографии месяцы назад, и была благодарна Дэвлин, что та напомнила упаковать оборудование.
– Ты ужасно тихая сегодня, – рискнула заметить Лаура после нескольких секунд тишины. Как и ее мать, Эшли, временами уходила в себя, а временами болтала без умолку, но после трех дней в 'Самом счастливом месте на Земле' Лаура не ожидала, что девочка будет столь серьезной.
– Полагаю, что так.
Лаура посмотрела на мальчиков и море.
– Хочешь поговорить об этом?
Эшли колебалась, рассматривая маленькую белую ракушку, лежащую около ее ноги.
– Мы с Крисом и Аароном спрашивали мамочку, как мы должны называть тебя. Она сказала, чтобы мы спросили тебя и делали так, как ты захочешь.
Лаура выдохнула. Хотя она и знала, что скоро придется поговорить об этом, но была немного напугана тем, что время уже пришло. Еще она знала, что это очень важно для Дэвлин и полагала, что быстрое становление вторым родителем должно быть является частью лесбийской культуры, хотя об этом никто и не упоминает. Президент хотела, чтобы дети обращались к Лауре как 'мамочка или мама', как только они были помолвлены – задолго до того, как Лаура почувствовала, что готова. К счастью, этот вопрос подняли на встрече штата, и Майкл Оакс выступил с уроком протокола, объяснив, что она не может считаться родителем до свадьбы. Когда Лаура согласилась, Дэвлин сняла этот вопрос.
Однако сейчас… Сейчас. Легкая улыбка медленно появилась на губах Лауры, когда она подумала, насколько все изменилось за эти шесть месяцев.
– Как ты хочешь называть меня, Эшли? Забудь на минуту о твоей матери.
Эшли удивленно покосилась на блондинку.
– Я… Полагаю, я не уверена.
Лаура медленно кивнула.
– Так почему бы тебе не подумать об этом некоторое время? Нет необходимости спешить. – "Несмотря на то, что может думать об этом некий Президент".
– Я думала об этом. Много.
Светлые брови поднялись.
– О.
– Я не помню свою другую мамочку. – Девочка вздохнула, продолжая рассматривать ракушку. – Я хочу сказать, я думала, что помню. Я думала, что помнила, как она водила меня в парк, когда мне было столько же лет, сколько Аарону сейчас. Но на днях я смотрела старые фотографии – и там было все, что я помнила. – Она фыркнула. – Похоже, я помнила фотографии, а не действительно ее. Это имеет смысл?
Эшли подавленно посмотрела на Лауру, и та смогла только кивнуть.
– Это действительно имеет смысл, милая. Но это не обязательно плохо. Я знаю, что твоя мамочка и Эмма сделали Саманту живой для вас через истории о ней, фотографии и видео.
– Она не была действительно моей мамочкой. – Сказала Эшли, резко изменив направление беседы. – Не по крови, я имею в виду. Мы не связаны родством.
Лаура почувствовала себя будто на горках в парке аттракционов, желудок подпрыгнул к горлу. "Опаньки".
– Нам говорили о воспроизводстве в школе. Нужды мужчина и женщина, чтобы получился ребенок, и это не изменится только потому, что вы называете двух женщин мамочками.
Брови Лауры поднялись еще немного выше.
– Э-э-э… – Она не знала что, как предполагалось, она должна говорить в этом случае. – Ты говорила с твоей мамочкой об этом, Эшли?
– Я не могу. – Эшли прикусила губу. – Я не думаю, что она поймет.
Лаура открыла было рот, чтобы не согласиться, но слова не шли. Эшли попала в точку. Это был один из тех вопросов, где Дэвлин была близка к ситуации, когда она могла видеть любые точки зрения, кроме своей. Она нежно любила Саманту, и их решение создать семью было основано на совместном воспитании детей, поскольку Дэвлин была заинтересована в этом. И в то время как Лаура готова была согласиться, что любовь, поддержка и действия более важны, чем когда-либо будет биология, она также понимала, что это – зрелые концепции, и что у любого ребенка будут трудности с тем, чтобы иметь с этим дело.
– Тогда, может быть, ты хочешь поговорить об этом со мной? – Мягко спросила Лаура, глядя в направлении, куда ушла Дэвлин.
Эшли задумалась.
– Думаю, что да.
Лаура слегка улыбнулась.
– О, хорошо. – Она пододвинулась поближе к Эшли и передвинула солнечные очки на макушку, чтобы они не находились между ней и горячо-любимой дочерью Дэв. – Продолжай.
Эшли дернула плечом.
– Я все еще люблю свою вторую мамочку. Я просто хотела сказать это. Никто никогда этого не говорит. – Выражение ее лица стало задумчивым. – Люди действуют также, как моя семья, также, как и все остальные.