– Я тоже, мам! – Подхватила она вопль братьев.
Фрэнк обнял Лауру за плечи, наблюдая с веранды, как дети стремятся к Дэвлин, к ее времени и нераздельному вниманию – двум вещам, которые были слишком редки в их жизни.
Гремлин сел рядом с хозяйкой, позволив Принцессе бежать за детьми. Было трудно быть по-настоящему ленивым в компании его иногда слишком требовательного товарища.
– Последняя ночь свободы для тебя, так? – Спросил Лауру Фрэнк, задаваясь вопросом, точно ли молодая писательница понимает, насколько изменится ее жизнь со вхождением в клан Марлоу.
Лаура дернула уголком рта, пристально наблюдая за своей возлюбленной. Она вздохнула.
– У меня уже была свобода, Фрэнк. И в моей жизни была трещина. То, что я получу… – Она сделала паузу и присоединилась к смеху Джанет, когда Дэв попыталась подхватить на руки сразу Кристофера и Аарона, и в результате приземлилась на пятую точку посреди дороги. Эшли тоже кинулась в общую кучу-малу. Дэв посмотрела на сияющую улыбку Лауры… перед тем, как начать щекотать Кристофера. При виде этой картины сердце Лауры счастливо екнуло в груди. – Это – хороший материал.
Четверг, 30 июня 2022 года
Дэв мерила шагами комнату, она остановилась, взъерошив руками волосы, затем снова начала шагать. Незадолго до того она приказала всем сотрудникам, кроме Дэвида, покинуть дом. Они сводили ее с ума. Обычно спокойная и уверенная, сейчас высокая женщина адски нервничала и даже не могла найти в себе сил, чтобы скрыть это.
Дэвлин не видела Лауру все утро, ее живот скрутился в узел, погода стала мерзкой… И она была уверена – главным образом потому, что Майкл Оакс сказал ей, что никакая косметика не скроет темные круги под глазами.
Ночь для нее была заполнена беспокойными снами, ни один из которых она не помнила.
– Готова поспорить, что ты спала как бревно, Лаура, – пробормотала она, ревнуя к своей возлюбленной, которая никогда, кажется, не возражала против того, чтобы спать отдельно. Дэвлин никогда не любила спать одна, и она не могла сосчитать ночей, когда прокрадывалась в комнату родителей, чтобы улечься между ними. Улыбка коснулась ее губ при этом воспоминании.
Дэв поправила колготки, проклиная эту ужасную деталь туалета, и шлепнулась на стул возле окна в своей детской спальне. Успокаивающе-синие тона этих стен всегда хорошо действовали на ее нервы. Вздрогнув, Дэв вспомнила, что после того, как она привела Саманту домой, она полностью прекратила останавливаться в этой комнате, променяв ее на ту, в которой была кровать королевского размера.
Но здесь все было так же, как она и помнила. Экстра-длинная кровать в углу. Карты мира и фотографии экзотических мест, которые она мечтала посетить, развешанные на стенах комнаты, фотографии ее родителей и кузенов аккуратно расставленные на подоконнике. Полки заполнены книгами с вкраплением трофеев, которые она получила за свою спортивную карьеру в средней школе. Даже запах тот же самый, похожий на земляничный свечи, которые очень ей нравились в подростковом возрасте, смешанный со слабым намеком на Brasso, которым она полировала бюст орла, стоящий на столе. Она слабо улыбнулась статуэтке, за которой ее мать любовно ухаживала все эти годы.
На секунду Дэв задумалась над тем, почему она не забрала с собой эти сокровища детства, уезжая далеко от дома. Она коснулась пальцами прохладного металла. Ответ прибыл с удивительной скоростью. Все это принадлежало этому месту, также, как и она. Дэв кивнула сама себе. Ей нравилось то, что она знала – здесь ее всегда ждут, если ей это понадобится.
Дэв заглянула за занавески, с любопытством наблюдая за поставщиками провизии, делающими все возможное, чтобы избежать жира, капель дождя и агентов Секретной Службы, которые стояли внутри и снаружи большого тента, немного покачивающегося от ветра. Она сглотнула, поклявшись убить Майкла Оакса, если тент, который был его идеей, свалится посреди церемонии. Черт, возможно, она убьет его в любом случае, просто для забавы.
Потворствуя этой мысли, Дэв злобно улыбнулась.
Сверху грянул гром, и Дэв посмотрела в небо.
– Пожалуйста, не дай торнадо унести наш свадебный тент. – Отчасти это было шуткой, но когда ей тут же ответил новый еще более громкий взрыв грома, ее глаза расширились. Дэв начала думать обо всем том, что могло пойти не так, и ее сердце начало быстро биться. Торопливо она отбарабанила список обещаний в обмен на то, что все пройдет гладко, включающий вечную преданность ее семейству, Конституции и всему остальному, что она считала священным, закончив сердечным: – И пожааалуйст, не дай мне облажаться перед всеми. Снова. Аминь. – Отец все еще дразнил ее из-за той речи, которую Дэв сказала на окончании средней школы, несмотря на тот факт, что она стала совершенным и харизматичным общественным спикером за эти годы.