"Мама?" - спросила я, остановившись на пороге кухни. Она сидела за столом, прислонив одну руку ко лбу, другой бессмысленно теребила пакетик с чаем, лежащий на блюдце рядом с ее чашкой. При звуке моего голоса она подняла взгляд. С легкой улыбкой на лице она поманила меня к себе.
"Подойди ко мне, милая", - тихим дрожащим голосом произнесла мама. Она плакала.
Прежде чем подойти к ней, я сделала осторожный шаг вперед и спросила: "Что-то случилось?" Она схватила меня и подтянула к себе, а затем, обняв за талию, уткнулась головой мне в живот. Я положила руки на её плечи и с бешено стучащим сердцем, в страхе, сковавшем мое тело, уставилась на неё. "С папой все в порядке?" - спросила я. Она помотала головой, но так ничего и не сказала. "Билли? Он что - ранен, он…"
"Нет, дорогая. С ним все в порядке, как и с папой", - она вздохнула, отстранилась от меня и кивнула, указывая на стул, стоящей рядом с ней. Я села и с нетерпением принялась ждать объяснений. Она глубоко вдохнула и начала говорить.
"Где-то с полгода назад твоя тётя начала замечать, что с её самочувствием стало что-то не так, но не придала этому особого внимания. Раньше она никогда не ходила по врачам, но около месяца назад ей все-таки пришлось сделать это. Думаю, ты заметила, как сильно похудела тётя Китти?"
"Да. Я думала, что она опять сидит на одной из своих безумных диет ", - усмехнулась я. Моя мама тоже грустно улыбнулась.
"Некоторые из них и правда были немного дикими, а что, разве нет? Вспомни хотя бы кукурузную диету?" Мы обе рассмеялись, вспомнив, что тетя до сих пор не прикасается к кукурузе, после того как в течение пяти недель ела только ее. "К сожалению, нет, дело не в этом. У нее появились сильные головные боли, которые ничем не снимаются, и кроме того, она всегда чувствует себя уставшей. В конце концов она обратилась к врачам, и те обнаружили хроническую почечную недостаточность". Я отпрянула в удивлении и растерянности. Как это понимать, что это? Мама прочитала мой невысказанный вопрос и продолжила. "Почки тети Китти работают всего лишь на четверть от того, как должны работать. Это продолжалось в течение многих лет, но так как у нее не было никаких неприятных симптомов, она даже не подозревала о своем состоянии".
"Неужели все так плохо?" - тихим поникшим голосом спросила я. Мама кивнула.
"Да. Прямо сейчас врачи, по большей части, держат все под своим контролем, но состояние дел с неизменной постоянностью ухудшается. Препараты, которые она принимает, не могут остановить процесс или замедлить его. На следующей неделе они собираются отправить её на диализ".
Я почувствовала, как мое сердце рухнуло, и в отчаянии уставилась на маму. Раньше я уже слышала этот термин и знала, что это не совсем хорошо. Правда, сейчас люди могут жить на диализе в течение многих лет, но в начале восьмидесятых медицина была не столь развитой. "Что будет с ней дальше, мама? Откуда у нее это?" - в полной растерянности выдохнула я.
"Ну, - она еще раз глубоко вздохнула и сделала глоток из кружки с чаем. - Они хотят посмотреть, как пойдут дела, а потом возможно придется прибегнуть к пересадке. Она родилась такой, и до сих пор это никогда не давало о себе знать".
Я откинулась на стуле и уставилась в окно над раковиной. Тетя Китти была так молода для подобной болезни. Ей было около тридцати, впрочем, я точно не знала, сколько ей лет. Но в одном я была твердо уверена - она чертовски молода, чтобы иметь почечную недостаточность. Я вновь повернулась к маме.
"Так не поэтому ли тетя Китти приехала сюда так рано в тот день, когда я пошла в школу?" Она кивнула. "А что Рон говорит об этом?"
"Он расстроен, что не может быть рядом с ней. Он офицер Военно-Воздушных Сил, а они посылают Рона повсюду, и, стало быть, довольно много времени твоя тётя будет проводить в одиночестве. Я совсем не желаю, чтобы она чувствовала себя одинокой, пока проходит через эти испытания. Так что, вполне может случиться так, что какое-то время тёте Китти придется пожить с нами, дорогая. Мы приготовим для неё старую комнату Билли, и мне понадобится твоя помощь, Эмми".
"Конечно, - воскликнула я. - Я ни за что не позволю тете Китти остаться одной". Мама улыбнулась и похлопала по моей руке, лежащей на столе.
"Хочешь позавтракать, дорогая?" Я задумалась на мгновение и кивнула.
"Я думаю…" - мама привстала, но я остановила ее. "Нет. Приготовление завтрака этим утром лежит на мне".
С тех пор как я узнала о состоянии тети, я стала часто думать о ней. В моих глазах тетя Китти всегда была очень сильной молодой женщиной, с которой, как мне казалось, уж точно не могло произойти что-то плохое. Известие о ее болезни безусловно оставило глубокий след в моей душе и начисто изменило мое восприятие как жизни в целом, так и людей. За краткий миг, словно по щелчку пальцев, может случиться все, что угодно. И вот, блуждая по коридорам школы, я наблюдала за жизнью, которая крутилась вокруг меня, и четко осознавала - нет никакой уверенности в будущем. Никто не сможет сказать мне наверняка, пообещать, что все это вдруг не разлетится вдребезги. Неприкасаемых не существует.
Думаю, что именно в этот момент я вышла из своего невинного детства с его наивным мировоззрением, которое слезло с меня, словно вторая кожа, и шагнула во взрослую жизнь. И надо сказать, я так же поняла, что этот переход мне совсем не понравился.
По мере того как учебный год продвигался, набирая силу, я продолжала налегать на учебу и двигаться вперед, прикладывая все свои усилия, чтобы стать лучшей. А так как цели моей жизни претерпели изменения, то сменились и друзья. Я больше уже не тусовалась с Дарлой Ньюман, но взамен ее открыла для себя новую группу друзей - ориентированных на учебу студентов. Их единственной целью было получение самых высоких оценок и наград в большинстве академических клубов школы. К концу своего первого курса я каждый семестр висела на доске почета, получала награды за лучшую посещаемость, награды общества FBLA - будущие бизнес-лидеры Америки и награды за лидерство в каждом классе, который я посещала. Жизнь казалась мне изумительно-потрясающей.
Бет, появившись в школе, незамедлительно отправилась выяснять все о школьной театральной программе, возглавляемой мисс Энди Уайт -молодой красивой недавней выпускницей колледжа, которая была полна решимости привести в порядок почти несуществующую кафедру. Старый учитель мистер Мюллер был на грани ухода на пенсию вот уже почти десять лет, и его совершенно не волновали дела кафедры. Таким образом, мисс Уайт была просто создана для такой работы и к тому же имела намерения взять это дело в свои руки.
"Ладно, Эм. От тебя требуется только одно, ты должна сказать мне - правдоподобна моя игра или же нет". Я сидела на сухой зимней, побуревшей от холода траве в парке неподалеку от наших домов. Бет репетировала свою роль в новом спектакле, который должен был состояться через три недели. Она играла злодейку Надин Кид, и в конце спектакля ее должны были застрелить. Затаив дыхание, я смотрела на то, как она погружалась в образ воображаемого персонажа, с безупречной беспощадностью раскрывая самую его суть, а я в это время подавала реплики, громко зачитывая текст от лица второго участника действия. Бет настолько вжилась в свою роль, что на какое-то мгновение я ощутила пробежавший по спине холодок страха за ее психическое здоровье.