— Два бигмака, две картошки фри и два молочных коктейля! Десерты закажем чуть позже. — распорядился, нахально подмигнув.
— Но я… — однако протест не увенчался успехом.
— Роза, я люблю девушек с хорошим аппетитом! — сказал, как отрезал, провожая меня к дальнему столику возле окна.
Какое-то время, мы, молча, наблюдали друг за другом. Вдруг Димины губы растянулись в самодовольной ухмылке.
— Я тебе нравлюсь. — категорично выдал, накрывая ладонью мою ладонь.
— Что?! — от шока и возмущения захотелось пнуть его по ноге.
— И тебе приятны мои прикосновения… — добавил с прежней уверенностью, крепче сжимая мои пальцы.
Дыхание перехватило. Дима оказался прав — каждое его касание подводило мое сердце к разрыву. Так бы и хлопала ресницами, если бы в этот момент около нашего столика не остановилась официантка.
— Дим, не стоило… — снова запротестовала, глядя, как она опускает поднос с заказом.
— Ты моя девушка, привыкай. — не обращая внимания на постороннего человека, он притянул мой подбородок согнутыми пальцами, без тени сомнения заглядывая в глаза.
Я покачала головой, не в силах ничего возразить. Это казалось невероятным, но в то же время абсолютно правильным. Я Димина девушка! Вы понимаете?!
Глава 33.1
Мы ели молча, лишь изредка переглядываясь. Расправившись с едой, одноклассник поднялся, коротко бросив.
— Погоди!
Через несколько минут он вернулся с полным подносом десертов. Там были пирожки с вишней, два куска чизкейка, маффины и шоколадный мусс.
— Не знал, что ты любишь! — Дима прищурился, усаживаясь на место.
— Ну, это точно лишнее… — смущенно хихикнув, я потянулась к стаканчику с муссом, — Как Богдан?! Когда его выпишут?
— Обещали со дня на день… — одноклассник моментально нахмурился.
Судя по всему, тема здоровья брата доставляла ему дискомфорт, и я не стала продолжать расспросы, перемещаясь на более нейтральную.
— С каких это пор вы являетесь волонтерами приюта «Добрые руки»?!
Он усмехнулся.
— Это всё Бо: несколько месяцев назад притащил домой блохастую собаку. Мать устроила скандал. У нас не было денег на прививки и ветеринаров, ну, а оставлять больное животное в доме… Сама понимаешь. Вот мы и принесли бедолагу в приют. Так и познакомились с тетей Сашей. Она рассказала ужасы — вольеры переполнены, кормить нечем! Решили раз в неделю приходить помогать, чем можем. Хотя, это лишь капля в море. — он вздохнул, откусывая кусочек от пирожка.
С этого момента наше общение полилось гораздо непринуждённее, и я опомнилась, только когда стемнело.
— Дим, мне уже пора… — хотела подняться, но он в одну секунду пригвоздил меня взглядом к лавке.
Сердце затрепетало, а ладони вспотели. Еще ни один парень не смотрел на меня так пронзительно. Его голубые глаза напоминали лед, смешанный с пламенем. Я смущенно теребила край салфетки, ощущая исходящий от Димы запах мыла и одеколона после бритья.
— Теперь ты моя девушка, Роза. — прошептал в миллиметре от моего рта.
— Вообще-то я еще не дала на это согласие… — ощутила дрожь в спине и ногах.
— Мне оно не нужно. — в глазах собеседника заплясали веселые искорки.
Воинов прямо лопался от уверенности, что я от него без ума. Вот нахал!
— А знаешь, мне уже пора! — подскочила, хватая с вешалки свой пуховик, и, на ходу застегивая его и натягивая шапку с шарфом, вылетела из переполненного кафе.
Но убежать далеко не удалось.
— Роза, постой! Да, постой!!! — Дима дернул меня за запястье, так, что, не удержав равновесие я практически упала ему в объятия.
А потом…
Не успела опомниться, как он накрыл мои губы своими, и в голове все закрутилось. Дима держал мое лицо в ладонях, продолжая мастерски водить губами по моим губам. Уверенно. Бережно. Нежно. Мой первый взрослый поцелуй уносил в небеса и пах пирожком с вишневой начинкой.
Чтобы не упасть от переполняющих эмоций, вцепилась пальцами в его куртку, интуитивно прижимаясь к своему воину еще ближе.
— Ты моя, Роза… Слышишь?! — оторвался только для того, чтобы набрать побольше воздуха, а затем снова прижался к моему рту.
И я ответила. Ласково и робко, но я ответила на его сладкий настойчивый поцелуй, такой горячий, что казалось, снег вот-вот начнет таить и вокруг зацветут сады.
— А ты мой… — пробормотала прямо в его рот, интуитивно чувствуя, как он улыбается, — Ты мой, Митя… — добавила дрогнувшим голосом, мечтая, чтобы он никогда больше не выпускал меня из своих объятий в свете уличного фонаря.
— Твой. Конечно, твой, моя девочка… — целовал снова и снова, не давая мне шанса опомниться или отдышаться…