— Это будет самая лучшая весна! Вот увидишь! — переводила взгляд с черноухого Воина на лучшего парня в мире, ощущая себя по-настоящему счастливой.
— Как скажешь, цветочек. — хрипловато согласился, провожая меня на кухню.
Крошечная кухня оказалась очень просто обставлена, но несмотря на это, на ней царила идеальная чистота.
— Надеюсь, оценишь мою стряпню?! — словно смутившись, Митя посмотрел на свои руки.
— Ты сам приготовил обед?!
— Обижаешь. Я готовлю лет с двенадцати!
Я вдруг подумала — ни разу не видела Лешку у плиты. В нашей семье даже не обсуждалось, что готовить должны женщины, а брат и не выказывал особого желания.
— Итак, фирменная картошка с мясом от шефа! — Дима гордо представил свое блюдо, накладывая мне в тарелку огромную порцию.
— Выглядит безумно аппетитно! — выставила большие пальцы вверх.
— А на вкус вообще отвал башки. — озорные искорки в его глазах сводили с ума.
Мы быстро пообедали, то и дело обмениваясь продолжительными взглядами, после чего Митя поднялся, и, убрав пустые тарелки со стола, вытащил из холодильника торт.
— Ого! Его ты тоже сам приготовил?! — брови полезли на лоб.
— Увы. Медовик из любимой кондитерской брата. Подумал, раз ты Пчелкина, то точно должна оценить! — хозяин квартиры заулыбался.
Я моргала, поражаясь тому, как здорово он все организовал. Это свидание можно было отнести к разряду самых идеальных. Молча, уплетала ароматный десерт, обдумывая, как же мне с ним повезло.
К слову, Митя съел всего пару кусочков, и, отложив ложку, принялся внимательно изучать мое лицо. Стараясь прервать неловкое молчание, тихо произнесла.
— А ведь я совсем о тебе ничего не знаю…
— Спрашивай. — равнодушно пожал плечами.
— Ну, например, назови любимое время года?!
— Зима. — ответил, не задумываясь.
— Почему зима?! — перегнувшись через стол, я запустила пальцы в его волосы.
— Потому что мы познакомились зимой…
— Мить, я серьезно!
— Так и я на полном серьезе, цветочек! — покачав головой, я поднялась из-за стола, составляя посуду в раковину.
Все мысли вылетели из головы, стоило Мите прижаться к моей спине, окольцевав талию руками.
Глава 40
Воин
Моя. Теперь Роза целиком и полностью находилась в моей власти. Уму непостижимо, как всего один человек может включить для тебя солнце, пролив свет на серость бытия.
— Митя…
Я кивнул, коснувшись губами ее щеки. Только самые близкие называли меня Митей. Она как-то сразу смогла это уловить, потому что видела насквозь. Застыв около раковины, мы сплелись отяжелевшими дыханиями.
— Не бойся. Я все понимаю, и не стану на тебя давить, — ответил на вопрос, мелькнувший в глазах малой, стоило лишь переступить порог квартиры.
Какой бы храброй не была Пчелкина, она все еще оставалась неиспорченной хорошей девочкой, и, несмотря на сумасшедшую тягу, я не собирался торопить события.
— Но для поцелуев, цветочек, ты уже достаточно взрослая! — бережно развернул её к себе, упиваясь раскрасневшимися щеками и смущенным выражением лица.
Моя. Моя. Моя.
На этот раз Роза сама стала инициатором поцелуя. Сердце выпрыгивало от того, с какой лаской она прикасалась к моим губам, будто они сделаны из сахара, и вот-вот растают.
— Знаешь, чего я хочу больше всего на свете?! — пробормотала, утыкаясь мне в шею щекой.
— Есть у меня одно предположение, но, пожалуй, тебе еще рановато об этом думать… — похабно рассмеялся.
— Ох, Митя… — она хихикнула.
— Ну, а если серьезно?! — я крепче прижал малышку к груди, погладив рукой по волосам.
— Утри им всем нос, Мить! Ради меня! Пожалуйста! — прошептала, чуть ли не с мольбой.
Роза вскинула голову и внимательно заглянула мне в глаза, а Воин прижался к ступне, радостно виляя хвостом.
— Я столько лет намеренно создавал образ бунтаря, что в какой-то момент плотно с ним сросся. Не уверен, что из меня выйдет что-то путное… — ответил, ни капли не кривя душой.
— Настало время показать себя настоящего! До экзаменов ровно три месяца — если хорошо сдашь, то можешь поступить по результатам ЕГЭ! Ты только представь, я поступлю на Филфак, ты — на Мехмат. Заселимся в одно общежитие, и больше никакого контроля…
— Потеря контроля — звучит заманчиво… — уткнулся губами в её теплый пульсирующий висок — хотелось раствориться в этом ощущении всепоглощающего счастья.
— Ну, ладно-ладно. Сдаюсь. Обещаю тебе приложить все силы. Кстати, в перерывах между клиентами я прорешал половину задачника по математике! Не так уж все и плохо, — самодовольно ухмыльнулся, млея от пристального взгляда ее глаз оттенка какао.